– Папа считает «Иорланд и Янг» нашим конкурентом.

– Но это не так. Во всяком случае, уже не так. Мы теперь играем в другой категории. Винсенту не стоит ввязываться в мелкомасштабные контракты вроде этого. Твоему отцу вредит то, что он слишком увлекается деталями, а всю картину в целом видит плохо. Именно поэтому «Бенедикт фастенерз» до сих пор не развернулась вовсю.

– Я знаю, – пожала плечами Джесси. – Но папа начинал с нуля. Потому он так внимателен к деталям.

– Ему надо привыкнуть к этой идее. Какой смысл нанимать кучу людей, если не позволяешь им делать свою работу! – Хэтчард потер шею, рассматривая поставленную перед ним тарелку.

Джесси села напротив и подцепила на вилку большой равиоль.

– В делах управления папа старомоден. Именно поэтому он и хочет, чтобы компания осталась в семье.

– А ты не считаешь, что компания должна оставаться в семье?

– Да нет, я не возражаю. Мне бы только не хотелось, чтоб он оставлял ее мне. Лучше бы разделил все в равных долях между своим племянником Дэвидом, Элизабет и мной, когда уйдет в отставку. Но папа и слышать об этом не хочет. Хэтчард прищурился:

– Ты пытаешься заставить его разделить компанию между вами тремя?

– Много раз пыталась. Бесполезно. Он считает, что в конечном итоге это приведет к ее гибели.

– Здесь он, возможно, вполне прав, – задумчиво произнес Хэтчард. – Никто из вас троих ни малейшего представления не имеет, что с ней делать, а это обязательно приведет к тому, что кто-нибудь запустит руки в компанию. И это будет началом конца.

– Я согласна, что никто из нас троих не знает, что с ней делать. Но тогда зачем оставлять ее мне? – возмутилась Джесси.

– Потому что ты сделаешь то, что лучше для семьи и компании, верно? – объяснил Хэтч. – И тебе не придется нанимать никого постороннего. Я буду за тебя управлять ею.

– Ты не просто хочешь управлять ею, так ведь, Хэтч? Ты хочешь владеть приличным ее куском.

– Верно. Но не просто так. Я хотел бы, чтобы вы усыновили меня и приняли в свой клан.

– Усыновили? – Джесси со стуком положила вилку. – Усыновить тебя?

– Фигурально выражаясь. – Хэтчард отпил еще глоток вина. Его длинные, тонкие пальцы скользнули по тонкой ножке бокала, когда он ставил его на стол. – Тебе будет нечего опасаться, как только твой отец разрешит мне купить долю в компании. Даю слово.

Джесси смотрела на него, не в силах оторваться от его топазовых глаз. Она почти ощущала, как его рука гладит ее по спине. Она вздрогнула и подумала: миссис Валентайн, должно быть, права, предположив, что у нее есть еще неразвитые психические способности. Сам воздух вокруг нее, казалось, вибрировал от почти осязаемой ауры.

Чары разрушил звонок. Джесси вздрогнула и локтем задела только что положенную на стол вилку, которая слетела со стола и со звоном упала на пол.

– Видишь, что ты наделал? – укорила Джесси, поднимаясь, чтобы ответить на звонок.

Хэтчард не обратил внимания на упавшую вилку.

– Кто там? – спросила Джесси в переговорник.

– Джесси, это я, Дэвид. У меня хорошие новости. Джесси улыбнулась.

– Мне кажется, я уже знаю, что ты хочешь мне рассказать. – Она нажала кнопку, чтобы впустить его в дом, и повернулась к Хэтчарду. – Это мой двоюродный брат, Дэвид. Тетя Гленна сообщила, что его приняли в Паркингтон-колледж, ни больше ни меньше.

Брови Хэтчарда полезли вверх.