Брови Хэтчарда полезли вверх.

– Ах да, Дэвид, философ-нытик. Джесси с яростью накинулась на него:

– Не смей называть его нытиком! Так говорит о нем отец, и я не потерплю этого ни от него, ни от тебя.

– Остынь, Джесси, я только хотел…

– Меня тошнит от того, с каким снисхождением вы, воротилы делового мира, относитесь к ученым. Как будто ваш способ зарабатывать на жизнь отчего-то лучше других и более достойный, чем, например, преподавание или научные исследования. Даю тебе слово, Хэтч, если ты оскорбишь Дэвида хоть одним словом здесь, у меня, я вышвырну тебя за дверь, даже если тебе многое известно о финансах религиозных сект. Слышишь?

– Слышу. Соседи, вероятно, тоже. Кстати, я ничего не имею против ученых. Когда я назвал Дэвида нытиком, я имел в виду его привычку просить у твоего отца денег через тебя. Уверен, колледж обойдется в кругленькую сумму. Вот он прямиком к тебе и заявился. Все в вашей семье так и поступают. Разве нет?

Джесси с пылающими щеками гневно смотрела на него. Но Хэтч был слишком близок к правде.

– Хочу, чтобы ты знал: Дэвид не просил меня обратиться к отцу за деньгами. – Она мысленно скрестила пальцы, молясь, чтобы Дэвид пришел к ней с каким-нибудь другим делом.

– Ну, еще попросит. – Хэтчард подцепил на вилку еще один равиоль, и в это время звонок прозвенел еще раз.

Джесси круто развернулась и прошагала к двери. Распахнув ее, она оказалась лицом к лицу с сосредоточенным молодым человеком лет двадцати двух от роду.

Даже если бы кто и не знал о намерениях Дэвида заниматься наукой, то легко догадался бы об этом по его облачению. Он предпочитал черные джинсы, бесформенные твидовые пиджаки и черные рубашки. Круглые очки в черепаховой оправе усиливали впечатление сосредоточенности и интеллигентности, а давно не стриженные светлые волосы придавали ему вид человека не от мира сего. Гленна всегда уверяла семью, что Дэвид – крайне чувствительный молодой человек.

– Проходи, Дэвид. Ты ведь знаком с Хэтчем?

– Да, мы встречались. – Дэвид слегка кивнул Хэтчарду, который с холодным выражением лица тоже чуть наклонил голову.

Ни тот, ни другой даже не подумали пожать друг другу руки. Хэтч, даже не приподнявшись со стула, снова с усталым видом принялся за еду.

– Бокал вина, Дэвид? – быстро предложила Джесси. – Чтобы отметить?

– Спасибо. – Дэвид принял бокал из ее рук и довольно раздраженно огляделся, подыскивая место, чтобы сесть. – Извини, что побеспокоил, Джесси. Не знал, что ты не одна.

– Все в порядке. Хэтча тоже никто не приглашал. – Джесси мило улыбнулась, отводя взгляд от ухмыляющегося Хэтча. – У нас деловой разговор, верно, Хэтч?

– Некоторым образом, – согласился тот.

– Мы совершенно определенно обсуждали деловой вопрос, – упрямо повторила Джесси. – О чем нам с тобой еще разговаривать?

– Ну, я могу предложить много тем. Но с этим можно подождать.

Дэвид быстро перевел взгляд с Хэтча на Джесси.

– Все это очень интересно. Как я понимаю, генеральный план приводится в действие? – Он опустился на стул рядом с Джесси.

– Что за генеральный план? – поинтересовалась Джесси, усаживаясь.

Дэвид многозначительно приподнял одно плечо.

– Вы с Хэтчем женитесь, а «Бенедикт фастенерз» вырастает в гигант этой отрасли промышленности, и весь клан после живет счастливо и богато. Да брось, Джесси. Все знают про генеральный план. Целыми днями твоя мать, мать Элизабет и моя мамаша только об этом и судачат. Ну и как дела? Роман в разгаре?

– Если говорить совершенно честно, Дэвид, то перед твоим приходом мы едва не вцепились друг другу в волосы.