Отказались богатыри Илью Муромца на цепь сажать.

А Илья совсем расходился, ему обида в голову ударила. Взял в руки лук и стал стрелами калеными город забрасывать.

Как попал стрелой в терема, так маковки на теремах покосились, как попал в палаты княжеские, крыши с них посшибал.

Больше прежнего просит князь Алешу и Добрыню, чтобы они Илью утихомирили, обещает простить его.

Подъехали Алеша Попович и Добрыня Никитич к Илье, поклонились ему. Говорит Добрыня Никитич:

- Ты прости, славный богатырь, Илья Муромец, что не поверили тебе сразу. Князь тебя простить обещал. И мы тебя просим, будь нам братом старшим. И условимся: брату младшему - слушать брата старшего, брату старшему - слушать брата младшего.

Обменялись они все трое крестами, стали братьями.

Запихал Илья Соловья в мешок, бросил в седло и поехал вместе с Добрыней и Алешей на двор княжеский. Только въехали на двор, князь велел Илью в темницу отправить.

Не стал Илья противиться, только головой покачал, на Добрыню и Алешу глядя. Дал он увести себя в подземелье. А Добрыня и Алеша подступили к князю, говорят ему:

- Мы Илье обещали, что ты простишь его, выходит, мы свое слово нарушили. Нехорошо так, князь. Отпусти Илью, извинись перед ним.

Раскричался князь, ногами растопался:

- Чтобы я, князь Владимир, да у какого-то мужика, у деревенщины, прощенья просил?! Не бывать тому!

- Тогда прости, князь, мы тебе, чем могли, послужили, а дальше служить не можем, - поклонились князю и княгине Добрыня с Алешей и уехали из Киева.

- Отпусти, князь, Илью, - попросила мудрая княгиня. - Гнев твой разум пересилил. Отпусти его, верни Добрыню с Алешей.

- Вот еще! - задирает нос князь. - Без них обойдусь. Мало, что ли, богатырей у меня? Другие придут.

Посадил он Илью в погреб, заковал в цепи, есть-пить не велел давать. Только княгиня Апраксия ослушалась князя. Тайно велела Илью Муромца поить медами и кормить с ее стола. Велела она ему одежду новую передать и шубу, чтобы не замерз он в погребе.

Прошло три года. Прослышал злой Калин-царь, что у князя Владимира со двора богатыри ушли. Велит войско собирать большое, в поход на Русь идти.

Впереди себя Калин-царь гонца посылает. Прискакал гонец в Киев, входит в палаты княжеские. Князю с княгиней не кланяется, шапку не снимает, кладет грамоту перед князем, и говорит ему такие слова:

- Повелел тебе Калин-царь подмести улицы в городе, поедет по этим улицам Калин-царь с войском. Вели убрать дворы, а во дворах столы поставить, едой питьем накрытые, будут пировать во дворах воины Калин-царя. Сам же Калин-царь к тебе приедет, ты поставь во дворе княжеском столы, золотой посудой накрытые, поставь бочки с вином. Калин-царь пировать будет, а ты с княгиней будешь ему за столом прислуживать.

Разгневался князь, велел казнить посла. А войско Калин-царя уже к Киеву подходит. Вышел князь на стену и ахнул: черным-черно вокруг города от шатров вражеских. От голоса вражьего у князя волосы на голове шевелятся, от костров врага в городе жарко.

Пригорюнился князь, увидев такую силу несметную. Посылает он гонца к Добрыне Никитичу, зовет его на помощь. Отказался Добрыня.

- У меня рука устала мечом махать, - говорит он гонцу.

Посылает князь к Алеше Поповичу. Отказался Алеша.

- Мне что-то в глаз попало, - говорит он гонцу.

Совсем князь опечалился. Говорит княгине:

- Смерть наша пришла, не иначе. Ты прости, не послушал я тебя, не послушал богатырей доблестных. Обиду свою слушал, а обида плохим советчиком оказалась. Отказываются мне богатыри служить, а Илью Муромца я сам погубил.

Пошла княгиня Апраксия в погреб, вывела оттуда за руку Илью Муромца. Обо

всем князю рассказала, как она его ослушалась, не дала загубить славного богатыря, не дала голодом его заморить.

Кланялись князь и княгиня Илье, просили его помочь.