<style name="Heading3">6

—   Я на нее сильно обижена, — без предисловий и довольно резко сказала Дарья, крупная женщина лет тридцати, с простоватым и круглым, как прежде гово­рили — деревенским, лицом, усыпанным веснушками и крапинками перенесенной в детстве оспы на полных щеках.

Владимиру, в общем-то, знаком был такой тип лю­дей с вроде бы незапоминающимися лицами. Но в них есть одна особенность — стоит, к примеру, такой жен­щине улыбнуться, чуть раздвинув полные, чувственные губы, и на лице возникает какое-то совершенно необъяс­нимое, немного дурашливое, но абсолютно искреннее обаяние, присущее исключительно здоровым и чистым душой людям.

-    В наших отношениях я всегда была на вторых ро­лях, и Светка часто этим пользовалась. <style name="BodytextCalibri">Я только теперь поняла, когда ее не оказалось рядом. И вообще отпала всякая нужда в моей постоянной помощи.

А это уже было сказано без злости, просто голос такой — слишком энергичный, напористый. И это об­стоятельство давало Владимиру надежду, что подругу удастся разговорить, потому что первое знакомство через закрытую дверь не обещало ничего хорошего.

Костюмерша, узнав, кто к ней и зачем, с ходу заяви­ла, что никаких показаний давать не будет, у нее нет ни желания, ни времени. И в костюмерную тоже не пус­тит, это запрещено утвержденной руководством теат­ра инструкцией. Поремский возразил, что его напра­вило к ней именно руководство театра в надежде, что она сумеет оказать следствию необходимую помощь — человек же пропал, не вещь какая-нибудь. Только пос­ле этого смилостивилась. Но тона не сменила. Откры­ла дверь, впустила гостя в большое, но тесно застав­ленное шкафами и длинными вешалками помещение. И сразу заявила о своих обидах. Видно, давно созрели, а выхода им не было.

—   А в чем, Даша, заключалась ваша, как вы заме­тили, постоянная помощь? Можно я вас буду звать так? —спросил Поремский, заинтересованно разгляды­вая женщину. — А меня можете Володей, так проще, правда? — И он улыбнулся.

Даша явно смутилась от его изучающего, но вовсе не иронического взгляда. И вообще, Владимир знал, что на его внешние данные — высокий, светловолосый, го­лубоглазый, физиономия симпатичная — чего вам, дев­ки, надо? — клюют не только юные студенточки, но и куда более зрелые дамы, чем иной раз и пользовался довольно успешно. В служебных целях. И сейчас он «включил» все свое обаяние, чтобы сбить упрямый тон недовольной женщины и перевести какой-никакой, а все же допрос в русло дружеской беседы.

Может, улыбка подействовала, а может, что-то дру­гое, но Дарья вдруг непринужденно вздохнула и сказа­ла, зачем-то поправляя обеими руками пышные свои, натурально рыжеватые волосы:

—   Ладно уж, уговорили, можно сказать... Пойдем­те, что ли, туда, — она махнула полной обнаженной до плеча рукой в пространство, после чего заперла дверь на ключ и, оставив его в двери, не оглядываясь, пошла вперед, ловко лавируя между рядами вешалок с тяже­лыми, пышными платьями.

На ходу развязала на спине тесемки фартука и скину­ла его, бросив на очередную вешалку. Так же спокойно сняла и синий служебный халат, который тоже походя устроила на очередной вешалке, и осталась в простом домашнем платье с тугим пояском.

«Похоже, у нашей дамы серьезные намерения, — с юмором подумал, следуя за ней, Владимир. — Куда она так торопится?»

И вот ведь, черт возьми! Мыслишка-то промельк­нула скорее как легкий футбольный пас, а глаза так и прилипли к фигуре женщины. А что? Ну бедра, пожа­луй, крупноваты, зато не рыхлые, а подбористые, силь­ные. И икры крепенькие, полные, и талия тоже «имела место быть» именно там, где ей и положено.