—  Устроилась очень неплохо, Виктор купил ей рос­кошную квартиру — на целый этаж. Ремонт несколько месяцев длился. И что, за все время она так ни разу и не позвонила? Не сказала о себе?

—  Ну-у... наверное, с глаз долой — из сердца вон, — с явной обидой произнесла Дарья. — Чего ж ей не жить- то теперь?..

—   Но я имел в виду того, кто был перед ним. Ка­жется, его Максом зовут?

Дарья резко остановилась и повернулась к Влади­миру. Сухо спросила:

—  А этот еще тебе зачем? Беды ищешь на собствен­ную шею?

—  О-о как! — Он покачал головой. — Знаком, зна­чит?

—   Слушай, Володенька... — Даша устало вздохну­ла. — О таких вещах...

—  Людях, — поправил он.

—  Ну да... пусть людях, на ходу не говорят. А луч­ше и вообще никогда не вспоминать...

—  А если я вечерком тебя очень попрошу?

—  Вот как попросишь, тогда и подумаем, голубь ты мой ненаглядный. Иди уж, не порть мне сейчас прият­ного настроения...

И он решил, в самом деле, не портить Дашеньке настроения известием, например, о том, что ее подруга не просто исчезла сама по себе, а была похищена бан­дитами, и теперь жизнь ее под большим вопросом. Но и требовать от женщины после всего того, что произош­ло, еще и каких-то признаний, тем более — огорчать, было бы в высшей степени негуманно, не по-мужски.

Он покинул здание театра с твердым ощущением некоей загадки, которую надо непременно разгадать. И от этого его решения может зависеть очень многое. Что конкретно, он еще не знал, но чувствовал, что вот уже и атмосфера вокруг него начала как бы сгущаться. Впрочем, вечер покажет...

<style name="Bodytext5Spacing0pt">Глава седьмая

<style name="Bodytext5Spacing0pt"> НА АГЕНТУРНОЙ ВОЛНЕ

<style name="Heading32">1

Источник информации, которым сумел воспользо­ваться Николай Саватеев, не иссяк. Теперь уже втро­ем — он сам, Елагин и Курбатов — попросили знако­мых ребят, любителей мотоспорта, собраться для очень серьезного, «душевного», что называется, разговора. И в назначенное время, в конце дня, на смотровую пло­щадку над Москвой-рекой, напротив главного здания МГУ, съехалось десятка два парней — каждый на пер­сональном «коне». И послушать, и похвастаться —каж­дый своим, чем богат. Тем более что Саватеева многие из них уже знали.

—   Про Толяна никто ничего не слышал? — начал беседу с ребятами, установившими мотоциклы в кру­жок, Николай. И, не обратив внимания на их фриволь­ные «догадки», коротко рассказал им о своей встрече с Толяном, разговоре с ним, а также о его нелепой смер­ти, ставшей следствием несдержанного языка.

Ребята действительно ничего не знали о гибели Ана­толия Гвоздева. Лето, народ разъезжается кто куда. И теперь известие о судьбе собрата — «стрит-рейсера» подействовало на всех резко удручающе. Даже по сто­ронам стали поглядывать, видно, подумывая, как бы незаметно исчезнуть отсюда — кому нужны неприят­ности на свою задницу? Но Саватеев ненавязчиво и довольно твердо пресек робкие попытки смыться. Ска­зал, что событие, о котором идет речь, весьма серьез­ное, и теперь он и его коллеги из Генеральной прокура­туры очень рассчитывают на их помощь. Но при од­ном категорическом условии: все, что здесь будет ска­зано, должно остаться безусловной тайной.