|
— Шлепнуть, конечно, было бы проще… но я его понимаю, Васю-то. Я бы тоже так — если бы кого заподозрил, что из-за него Сапог помер, я бы его в «мясорубку»… Паша стал есть, а у Вандемейера пискнул КПК. — Сообщение Головина, — с набитым ртом пояснил рыжий, — сейчас прочту… угу… угу… йа… Объект в долине Костей брошен. — Долина Костей? Хорошее название. — Мне в самом деле понравилось. Атмосферно звучит. Как проспект Тракторостроителей — сказал, и сразу ясно, о каком месте идет речь, воображение мгновенно рисует пейзаж. — Надо же как-то назвать это место. Очень долго говорить — «та самая долинка, в которой…». Долина Костей — короче. Там была… э… радиостанция, предназначенная для усиления сигнала. Такая вполне могла быть использована как «глушилка», да, Слепой, да, но оборудовали её совсем недавно, в конце прошлого века. Против спутникового сигнала не годится в любом случае. Сейчас оборудование демонтировано, объект не считается законсервированным, его списали. Так что ничего интересного. И ещё профессор снова зовет в гости, предлагает прислать вертолёт. — Зачем вы ему, Вандемейер? Что-то он очень уж назойливо вас зовет. — Наверное, хочет подобней узнать, чем именно я занимаюсь. — А разве вы скрываете? — Странно. Мне-то Дитрих ничего не говорил насчет конфиденциальности. — Нет, конечно, не скрываю… Просто нормальному человеку моя работа у Взыскующих представляется… ну, скажем, несерьезной. Не верит Головин, что я занят счислением ангелов. — Бо нормальному вченому яноглив личыты западло, — вставил с набитым ртом Костик. — А, это я понимаю. Действительно, глупо как-то звучит. Да вы ешьте, Вандемейер, ешьте. Что-то вы плохо выглядите. — У меня сложилось впечатление, что профессор Головин — отъявленный скептик и полагает, что счисление ангелов — ширма, прикрытие, а на самом деле у меня другая миссия. Будет расспрашивать, выведывать. — Ага, поэтому вы не хотите на Янтарь! — Ну, в общем, да… — промямлил Вандемейер. — Но придется принять его предложение. У меня заканчиваются медикаменты, он обещает помочь. Мне в самом деле стало хуже… Не рассчитал, взял маловато… придется воспользоваться лекарствами, которые предлагает Головин. Я догадался: Дитриху страшно не хочется показываться на глаза коллегам и объяснять, что нанялся к религиозным фантикам на туфтовую работу. Как дитя милое. Ему же платят! Так чего здесь зазорного? Ничего, Вандемейер! Вы отправьте сообщение, что на ваш лагерь напали уголовники и вы взяли пленного. Вот и Чингачгука сбудем с рук, а? Они вам про исследования, а вы в ответ — про беззаконие в нашей дикой стране, а? Ну, чтобы разговор поддержать. Так и отобьётесь. — Хорошо, Слепой. — Вандемейер выдал бледную улыбку. — Это остроумно. После этого учёный принялся за лапшу, а я глядел на него, как заботливая мамаша на непослушного сынишку, который промочил ноги и только теперь согласился сменить обувь. А ещё я подумал, что мне придется слетать на пару с Дитрихом — выручать его, когда рыжий по своей дурацкой привычке сцепится с учёными или военными сталкерами… Не подумайте, что этот задира был мне дорог, просто он ведь ценный работодатель, так? Я ведь логично излагаю, да? Рандеву назначили на двенадцать ноль-ноль. |
