— Нет, сама рассосаться она не могла — такие просто так не рассасываются. У меня есть серьёзные основания считать, что это сделала ты, другого объяснения этому я не вижу. Не знаю, сколько бы я ещё прожила с этой опухолью… Наверно, недолго. Нет, умереть я не боюсь, я просто тревожусь за Альку: её нельзя оставлять одну. А теперь… Теперь совсем другое дело. Я поняла, как жизнь прекрасна, я живу и радуюсь. Ты вернула мне всё, понимаешь? Всё! Я как будто родилась заново. У меня столько сил, сколько ещё никогда в жизни не было. Само такое чудо произойти не могло. У Альки начали расти волосы, когда врачи уже вынесли ей приговор всю жизнь ходить в парике, — разве это не чудо?

Я вздыхаю, улыбаюсь.

— Вы вбили себе в голову, что это сделала я, и мне вас, похоже, не переубедить.

Она говорит:

— Вот улыбаешься ты — и хотя за окном снегопад, а кажется, будто весна.

От её взгляда у меня внутри что-то сжимается, да так, что я еле могу дышать.

— Вы приехали только для того, чтобы сказать мне это? — бормочу я.

— Да, — отвечает она.

Нет, за этим ничего не следует. Мы стоим у окна, Диана Несторовна курит, а я чищу мандарин. Предлагаю ей, но она отказывается. Говорит зачем-то:

— Извини, что нагрянула вот так, без приглашения.

— Ну что вы, я очень рада вас видеть, — отвечаю я.

Она смотрит так, что я опять смущаюсь.

— Ты это серьёзно, лапушка? — интересуется она. — Или так, из вежливости?

— Совершенно серьёзно, — киваю я.

От смущения у меня на лице расплывается улыбка, к щекам приливает жар; наверно, у меня дурацкий вид, потому что Диана Несторовна смеётся. В её взгляде проступает нежность. Встряхнув головой, она тушит сигарету в пепельнице.

— Помнишь такое выражение: «Мы в ответе за тех, кого приручили»? Так вот… Если приручила Альку, так не мучь её. Она дня без тебя прожить не может, а тут целых четыре дня от тебя ни ответа ни привета. Если приехать не можешь, хотя бы позвони.

До Нового года — три дня.

Глава 11. Истинное лицо доктора

Решив сделать Альбине сюрприз, я беру такси и еду к ней. Я везу ей скромный новогодний подарок — комплект нижнего белья, приобретённый мной в бутике с «кусающимися» ценами. Да, по её меркам этот подарок весьма скромен, и в магазине он был не самый дорогой; обычно я избегаю подобных магазинов, но я решила, что дарить Альбине что-то дешёвое просто нельзя. Там были гораздо более дорогие комплекты, но их я позволить себе, конечно, не могу. Я утешаю себя поговоркой о том, что дорог не подарок, а внимание.

Возле дома стоит знакомая машина, я просто носом чую от неё запах доктора Якушева. Мадина предупреждает меня:

— Альбина Несторовна не одна.

— Спасибо, я вижу, — киваю я.

Мои шаги по лестнице в бильярдную — легче пуха, но сердце тяжело, как камень. Нельзя показывать Якушеву свой страх. Я сильнее его. Последняя ступенька, дверь. Она приоткрыта, в комнате потрескивает камин.

— Ну, уж кому это знать, как не тебе, — говорит доктор Якушев.

Альбина смеётся — непонятно, почему, так как предшествующих слов я не слышала, но судя по её смеху, непохоже, что она в тоске от разлуки со мной. На столике перед диваном стоит бутылка коньяка и два бокала, фрукты, коробка конфет, какие-то закуски. Неплохо она проводит время без меня!

— Извините, я, кажется, не вовремя, — звучит мой голос, удивительно спокойный.

Якушев оборачивается и сияет улыбкой, а Альбина вся выпрямляется, вцепившись в подлокотник дивана.