– Вот спасибо! С утра по лестницам хожу… у вас хоть лифт есть, уже легче… где у вас счетчик?

Иван показал на металлический шкафчик и открыл его. Старик записал на листок цифры, поставил пометку и, повернувшись к Ивану, протянул ему свой блокнот и шариковую ручку:

– Спасибо, теперь распишитесь вот здесь!

Иван нашел графу, где стояла галочка, наклонился к блокноту, чтобы поставить свой автограф… и тут произошло что-то совершенно непонятное.

Безобидный старик, вместо того чтобы отдать ручку, необыкновенно быстро шагнул Ивану навстречу, поднес ручку к его шее и ткнул за ухом. Иван почувствовал легкий укол. Он хотел возмутиться, оттолкнуть странного старика и даже начал понимать, что с ним случилось непоправимое, как его вдруг охватило странное безразличие, апатия, сонливость. Веки стали тяжелыми, словно налились свинцом, и Иван начал сползать по стене.

В следующую секунду его глаза закрылись, и он уже не видел, как невзрачный пожилой человек удивительно преобразился. Он стал выглядеть значительно моложе, а движения его сделались быстрыми и точными. С неожиданной силой он подхватил огромного Ивана, взвалил себе на плечо и, быстро протащив по коридору, свалил на пол посреди кухни.

Затем он отправился в комнату Ивана, надел тонкие резиновые перчатки и быстро, профессионально обыскал помещение. Впрочем, это было нетрудно: вещей у Ивана практически не было, так что странный человек очень скоро нашел то, что его интересовало, – паспорт Ивана. Затем достал из кармана жестяную коробку из-под чая, положил паспорт в эту коробку и убрал в прикроватную тумбочку. По его прикидкам, в этой жестяной коробке паспорт не должен был сгореть при взрыве и пожаре.

Закончив с этим, «старичок» снова отправился на кухню, убедился, что Иван крепко спит, и немного поколдовал с газовой плитой. Вскоре через испорченный вентиль с негромким шипением потекла невидимая струя. В кухне резко и неприятно запахло газом. Киллер задержал дыхание и вернулся в прихожую. Здесь он огляделся, вывернул лампочку из висевшего над дверью бра, вместо нее ввернул другую, специально им подготовленную. Теперь, когда кто-нибудь вернется домой и включит свет в прихожей, – произойдет короткое замыкание и взорвется кухонный газ, который к тому времени заполнит квартиру.

При этом взрыве погибнут и Иван, и эта самая мать-одиночка. Но паспорт Ивана уцелеет, и его найдет полиция, которая приедет на место взрыва. То-то они обрадуются, обнаружив человека, которого давно разыскивают по обвинению в убийстве!

А то, что погибнет женщина, – это хорошо: не будет лишнего свидетеля, который мог бы запутать дело своими показаниями. Да и все равно ее нужно было убрать – слишком много знает, крутится вокруг, мешает…

Киллер еще раз огляделся, убедился, что все подготовлено в лучшем виде, протер шкафчик со счетчиком и дверную ручку и вышел из квартиры. На лестничной площадке снял резиновые перчатки и покинул дом неторопливой, чуть прихрамывающей походкой, соответствующей его возрасту и внешнему виду – сутулый пенсионер, замотанный безденежной и унылой жизнью.

Выйдя на улицу, киллер свернул в переулок, куда выходили окна Юлиной квартиры, подошел к подъезду шестиэтажного жилого дома и принялся нажимать одну за другой несколько кнопок домофона. Наконец ему ответил заспанный мужской голос:

– Чего надо?

– Откройте дверь. Я заказное письмо принес.

– Какое еще письмо? – недовольно проворчал мужчина. – Ничего не знаю!

– Ну ладно, тогда я его обратно отнесу, сами придете получать. Только учтите, мы сегодня до трех работаем, а завтра у нас нерабочий день…

– Хорошо устроились! А кому хоть письмо?

– Адрес ваш указан, а фамилия неразборчивая.