Вавилонский царь пнул мертвого Мадия и проговорил:

– Ты был прав, брат: скифы никогда не бывают довольны. А ведь если бы ты удовлетворился добычей, которую взял в Ниневии, и ушел с ней в свои степи, прожил бы еще долго. Но ты захотел большего, ты захотел получить Звезду Вавилона – а она никогда не покинет Вавилон!

Навуходоносор хлопнул в ладоши трижды – и в зал вбежали десятки черных нубийских рабов. Они схватили мертвых скифов за руки и за ноги и вынесли их прочь, чтобы сбросить трупы в глубокие рвы, окружающие Вавилон за городскими стенами.

Борис Орлик припарковал свою машину возле «Ледокол-холла» и вошел в послушно раздвинувшиеся двери. На лифте поднялся на шестой этаж, подошел к двери с надписью: «Консультант» – и нажал на кнопку. Раздался щелчок, и дверь открылась.

– Привет, Санек! – проговорил Борис, входя в приемную. – Валентин Васильевич меня вызывал…

– Вызывал, – подтвердил помощник Ледокола, крепкий молодой человек в отличном костюме, – проходи через рамку.

– Да ты же меня хорошо знаешь…

– Тем более!

Борис, скривившись, прошел через рамку металлоискателя. Только после этого перед ним открылась вторая дверь, и он попал в кабинет Ледокола.

Тот сидел за своим письменным столом, положив на стол тяжелые кулаки, и мрачно смотрел на приближающегося визитера.

– Здрассте, Валентин Васильевич… – проговорил Борис, чувствуя, как по лбу стекают капли пота. – Приглашали?

– Вызывал, – процедил Ледокол. – Ты чем тут занимаешься?

– Да дела всякие…

– Дело у тебя сейчас одно: ты должен немедленно ехать в Питер и подписать документы. Мы из-за тебя теряем время, а время – это деньги! Ты, кстати, помнишь, сколько мне должен?

– Помню, Валентин Васильевич… – Борис тяжело вздохнул. – Такое разве забудешь…

– Это хорошо, что помнишь, а то я подумал, твою память нужно освежить. А если помнишь, почему ты все еще здесь, а не в Питере?

– Но там… там ведь, кажется, проблемы…

– Нет там никаких проблем. Были проблемы, да кончились. Потому что мы поручили это дело профессионалу.

– Значит, Иван…

– Нет твоего Ивана, можешь не беспокоиться. Не помешает он. Так что езжай и сделай все, что нужно. Да смотри там, не облажайся, как в прошлый раз!

Борис громко сглотнул и сжал зубы. В прошлый раз облажались люди Ледокола. Иван каким-то образом сумел проникнуть в ресторан, устроил драку, сорвал переговоры с Ованесовым. И сумел уйти, эти олухи его упустили. Теперь, стало быть, все в порядке. Профессионала, стало быть, наняли. Нет больше Ивана. Что ж, так тому и быть. Каждый за себя. Его, Бориса, давно уже не мучает совесть. За последние пару месяцев он испытывает только одно сильное чувство – страх. Ужасный, всепоглощающий страх перед этим человеком, перед Ледоколом. Этот страх парализует его, и он готов делать все, что ему прикажут.

Поезд пришел на Московский вокзал.

Борис одним из первых покинул вагон, прошел по перрону и вышел на площадь. В эту минуту на его мобильный телефон пришло сообщение: «Встречаемся через два часа в ресторане «Звезда Вавилона» на улице Некрасова. Ованесов».

Борис поймал свободное такси, заехал в гостиницу, где у него был забронирован номер, наскоро принял душ, переоделся и отправился на улицу Некрасова.

Над входом в ресторан горела вывеска, стилизованная под ассирийскую клинопись, а по сторонам красовались барельефы – крылатые вавилонские быки. Сразу за дверью Бориса встретил метрдотель, крупный черноволосый мужчина с длинной ухоженной бородой и выразительным восточным лицом.