|
Он мало в этом разбирался по причине недостаточного образования, но пытался наверстать упущенное.
Однако пока поезд мчался в направлении Санкт-Петербурга, с Ледоколом происходили странные изменения. Он как-то сникал, терял свою значительность и даже как будто становился меньше ростом. Ведь это у себя в Ченегде он был царь и бог, а в Петербурге… ну, конечно, человек с деньгами и связями, но деньги не такие уж большие, а связи – на провинциальном уровне.
Поэтому, когда поезд прибыл на Московский вокзал Петербурга, на перрон вышел не владетельный князь, а обычный обеспеченный человек из провинции.
На площади перед вокзалом его ждала большая черная машина. Охрану в эту машину не пустили, а сам Ледокол сел на заднее сиденье. Теперь он еще больше сник, утратил остатки своей значительности и через полчаса вошел в просторный, строго обставленный кабинет испуганным просителем.
За столом сидел приземистый человек с внешностью обрюзгшего старого бульдога.
– Здрассте, Андрей Андреевич! – проговорил Ледокол со сдержанной почтительностью. – Приглашали?
– Не приглашал, – ответил тот, подчеркивая дистанцию. – Не приглашал, а вызывал.
– Ну, это как бы все равно…
– Тебе, может, и все равно, а мне – нет. Ты должен помнить разницу между нами.
– Я помню, Андрей Андреевич… – промямлил Ледокол, чувствуя, как в душе нарастает страх.
– А вот я не уверен.
– Да в чем дело-то? Что не так?
– Что не так?! – Андрей Андреевич повысил голос. – Ты мне обещал, что все будет чисто, никаких этих твоих прежних штучек…
– Да, конечно… – Ледокол почувствовал, что по лбу стекает пот, но не решился достать платок и вытереть его.
– Конечно? А что там творится с землеотводом? Мне доложили, что у тебя проблемы, твои люди не справились и сегодня их увезли в наручниках!
– Не волнуйтесь, Андрей Андреевич, я решу все проблемы… все урегулирую…
– Не волноваться? – голос собеседника загремел. – Да ты понимаешь, какими деньгами я рискую? И не только деньгами! Я ничего не хочу знать о твоих проблемах! Я ничего не хочу знать о твоих людях! Я хочу, чтобы все шло по плану! Без малейших отклонений!
– Все так и будет, Андрей Андреевич! Клянусь!
– Смотри у меня! Предупреждаю – или все будет как я сказал, или тебя самого не будет! Все! Свободен!
Ледокол вылетел из кабинета, как пробка из бутылки шампанского, спустился по лестнице, вышел на улицу и только тогда решился вытереть пот.
Через минуту к нему подъехала машина с его охраной.
Вернув себе часть прежнего достоинства, Ледокол накричал на шофера, что тот опоздал на целую минуту, и велел ехать обратно на вокзал.
В Ченегде Ледокол первым делом позвонил в редакцию местного телевидения и приказал не терпящим возражений голосом, чтобы в вечернем выпуске новостей сообщили, что потерян кот ангорской породы и нашедшему гарантируется крупное вознаграждение.
Девушка, которая говорила с ним по телефону, удивилась и начала задавать вопросы, но дежурный редактор тотчас вырвал у нее трубку и испуганным голосом проговорил:
– Да, Валентин Васильевич! Конечно, Валентин Васильевич! Я все понял, Валентин Васильевич!
Как только вечерний выпуск новостей закончился, Ледокол вышел из своего офиса, отпустил охрану и пешком отправился к Сретенскому монастырю.
Вечерело, на город медленно опускались осенние сумерки. На фоне сиреневого вечернего неба четко вырисовывались главы церквей и силуэты деревьев городского сквера. Вокруг не было ни души. Ледокол сел на скамью и огляделся. |