– Ты не забыл об одной мелочи, Никколо?

– О карлике?

– Ничего не поделаешь. Мы нападем на него.

– Выбора у нас нет.

Макиавелли схватил факел и пошел к выходу. Когда Гвиччардини проходил мимо последней кельи, в темноте раздался пронзительный крик и кто‑то с искаженным от ярости лицом бросился на него. В свете факелов блеснуло лезвие кинжала.

Несмотря на свою полноту, юноша ловко уклонился от удара и вжался в стену. Не рассчитав броска, нападавший споткнулся и рухнул к его ногам. Гвиччардини схватил его за шиворот и резко отшвырнул к стене.

– Ах ты мерзкий ублюдок! – взревел он, приподымая его голову. – Черт тебя…

Он смолк, ибо то, что он увидел, не имело больше ничего человеческого. К нему были обращены пустые, ничего не выражающие глазницы. Длинный шрам тянулся от края рта до уха.

Она слабо застонала. Языка у нее не было.

– Монахиня!

– Оставь ее, Чиччо. Она не опасна.

– Что мы будем с ней делать?

– Возьмем с собой. Это то самое доказательство, которое мы искали. Ее надо отвезти к Содерини. Она поедет на лошади вместе с Аннализой.

Приноравливаясь к нетвердой походке слепой монахини, маленькая процессия двинулась по коридору, который вел к выходу. Привлеченный звуком шагов, карлик бросился к ним.

Гвиччардини выставил вперед шпагу и стал вращать ею у него перед носом:

– Вот так встреча! Теперь ты, кажется, не так уверен в себе!

Ничуть не впечатленный действиями противника, карлик мгновенно оценил положение. Один против четырех он бы не выстоял, даже с такими слабыми бойцами, как эти. Он колебался всего один миг, потом бросил факел на землю и кинулся к выходу. Гвиччардини попытался его преследовать, но Макиавелли его остановил:

– Нет, Чиччо, не надо! Он подстережет тебя в темноте. Франческо остановит его наверху.

Не подозревая о том, что его ждет, карлик со всех ног мчался вон из подземелья. Боккадоро вскрикнула от неожиданности, увидев, как он внезапно выскочил из‑под алтаря. Ослепленный дневным светом, он не сразу ее узнал.

– Мы весь город перевернули вверх дном, чтобы тебя найти, а ты стоишь тут как ни в чем не бывало. Какая удача!

Он сделал шаг в ее сторону. Веттори встал между ними, выставив вперед шпагу.

– Не очень‑то учтиво так разговаривать с женщиной. Может, лучше нам все обсудить с глазу на глаз?

– Как пожелаешь, – ответил карлик, вынимая из‑за пояса кинжал. – В конце концов, какая разница, кого я прикончу первым.

Тут на его лице появилась кровожадная ухмылка.

– Погоди‑ка! Я тебя узнал: это ты мочился на меня тогда вечером. Давно пора за это ответить, мой мальчик.

Забыв на время о Боккадоро, он бросился на юношу. Вынужденный отступить под градом ударов, Веттори осознал, какая опасность ему угрожает, если он не сумеет отбить этот яростный натиск. Еще два шага, и он будет прижат к стене часовни. Он воспользовался неудачным выпадом противника, чтобы вырваться, и в свою очередь бросился на него, целясь прямо в лоб.

В тот миг, когда клинок должен был его поразить, карлик сделал шаг в сторону. Увлеченный своим броском, Веттори проскочил мимо, открыв бок, и кинжал карлика вонзился ему в нижнюю часть живота.

Пораженный быстротой, с которой был нанесен удар, юноша вскрикнул от боли и рухнул. Широкое красное пятно расплылось по его рубашке. Ценой невероятных усилий ему удалось подняться. Он попытался встать в боевую позицию, но был вынужден опереться на шпагу, чтобы не упасть снова.

Убийца медленно приближался к юноше, готовый его прикончить. Он провел кончиком пальца по лезвию кинжала и со злорадством посмотрел на свою жертву.

– Нечего было лезть не в свое дело.