Не раздеваясь, я улегся на раскрытый костюм, быстро перекладывая через грудь и живот поддерживающие планки. Не лучший вариант, но времени мало. Тело Леманако было несколько плотнее, и опорные площадки сервоприводов могли работать через мою одежду.

– Пойдем вместе. По‑моему, лучше рискнуть и получить защиту из полисплава еще до стычки.

– Я с вами, – жестко сказала Вонгсават.

– Ни хрена подобного. – Завершив с силовой частью костюма, я занялся руками. – Вонгсават, ты нужна мне в целом виде. Никто, кроме тебя, не сможет пилотировать «Чандру». Молчи – это единственный способ уйти отсюда. Твое дело – сидеть здесь и не высовываться. Останься в живых. И помоги справиться с ногами.

Крик Сутъяди неожиданно увял до полубессознательного мычания. По спине немедленно пробежал холодок беспокойства: если машина даст жертве передохнуть, зрителям из последних рядов захочется устроить перекур.

Я запитал приводы. Вонгсават еще возилась с одной ногой, обтягивая костюм на лодыжке, а сервомеханизм с ласкавшим слух урчанием пришел в движение. Осторожно…  Я согнул руки. Сломанный правый локоть обожгло болью, как и препарированную ладонь. Но я снова почувствовал силу.

Госпитальный мобилизирующий костюм разрабатывали с учетом силовых возможностей нормально сложенного человека. В обычное время он служил хорошей защитой поврежденных органов, гарантируя конечностям приемлемые смещения. В большинстве случаев таким костюмам аппарат – но прошивали ограниченные углы движений. Так, чтобы некоторые горячие головы случайно не остались без рук или ног.

Военный костюм всегда программировался иначе, из абсолютно иных предпочтений.

Едва я напряг мускулы, как костюм поставил меня на ноги. Только подумал нанести удар в пах – и тут же сделал выпад с сокрушающими сталь силой и скоростью. Еще удар – тыльной стороной левой ладони. Новая одежда действовала не хуже нейрохимии.

Я наклонился, потом прогнул спину, откинувшись назад. При необходимости приводы могли бросить тело вверх на пять метров. С прецизионной точностью вытянув левую руку, подобрал личное оружие Леманако. Пистолет с цифровым интерфейсом. Перед глазами прошла волна информации, и биопластины сообщили, что код оружия принадлежит «Клину». Загрузочное окно моргнуло красным. Теперь я знал тип боекомплекта. Специальный, для боя в вакууме. Короткозамкнутое плазменное ядро. Бронебойные пули в оболочке.

Судя по крику, донесшемуся снаружи, машина вернула Сутъяди к жуткой реальности. Теперь голос хрипел, распадаясь на отдельные ноты. Я услышал, как на фоне этого крика на трибуне дружно выдохнула группа поддержки. Аудитория была совершенно захвачена.

– Забирай нож, – сказал я, обращаясь к Депре.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

День был изумительный.

Солнечное тепло приятно грело кожу, отражаясь от корпуса боевой машины «Клина». С моря веял беззаботный, едва заметный ветерок.

Под синим, ничего не подозревавшим небом Сутъяди исходил в своем крике.

Торопливо оглядев берег, я увидел выставленные около анатоматора ряды металлических сидений, занятые публикой. Машина возвышалась над головами, видимая лишь частично. Нейрохимия показала лежавшее на разделочном столе тело более крупно – с позиции зрителей, напряженно следивших за трепыханием тонкой как мембрана кровавой материи, срываемой с человека ланцетами автоматического хирурга. Бриз легко уносил прочь невесомую ткань. С каждым взмахом над берегом повисал новый отчаянный крик.

Я отвернулся.

Ты собрал и вынес тело Джимми де Сото, кричавшего и пытавшегося вырвать собственные глаза. Ты сделал это, ты сумел.

Выполнять задачу!

– Смотри – под навесом, – шепнул я, привлекая внимание Депре.