– то их, по видимому, больше занимали собственные заботы, чем затруднительное положение, в которое он попал.

– Госпожа, ты предлагаешь войти в долю? – крикнул кто то с передней галереи.

– Не исключено, – осторожно ответила Мара. – Возможно, я захочу учредить торговые компании, в которые смогут вступить и другие – те, кто не только словом, но и делом подтвердит, что считает себя моим сородичем.

К предложению Мары многие отнеслись недоверчиво; правители зашептались с советниками, и это не прибавило им воодушевления. И властитель Чековары узрел выход.

– Мара, – сказал он тоном человека, поднаторевшего в искусстве убеждения,

– твое предложение замечательно, с какой стороны ни взгляни, однако есть один пункт, который вызывает сомнения: до сих пор нам не было представлено никаких свидетельств, что торговля с варварами в принципе возможна. И то, что сам Свет Небес предоставил тебе исключительные привилегии, дела не меняет. Кроме того, – добавил он с отеческой интонацией, как бы журя своенравную девочку, – в мире все переменчиво, не так ли?

– А теперь кнутом его, кнутом! – послышался шепот Кевина.

Мара еле удержалась от улыбки.

Она знала, что не пройдет и минуты, как благодушная уверенность в себе сослужит властителю Чековары дурную службу: в этой самодовольной позе он будет выглядеть нелепым и смешным.

– Прими во внимание, досточтимый властитель, – сказала Мара, тщательно выбирая не только слова, но и интонацию, – сегодня, покидая этот зал, я буду знать наверняка, кого могу причислять к своим друзьям, а кто решил остаться в стороне. – Она обвела зал красноречивым взглядом. – С того момента, как я стала властительницей, я десятки раз доказывала, на что способна. – Она выдержала хороню рассчитанную паузу, и приглушенный гул одобрения показал, что настроение зала переменилось в ее пользу. – Те, кто сомневается во мне,

– снова заговорила Мара, – могут выбрать иной путь и бороться с судьбой в одиночку, если они убеждены, что могут положиться на собственный разум и силы. Но каждый, кто откликнется на мой призыв к объединению клана, связав свою судьбу с моей, должен знать: Акома всегда будет рядом с ним, какие бы опасности ни ждали нас впереди. А нас ждут нешуточные опасности, уважаемые властители: Большая Игра не может кончиться по указанию Света Небес, и тому, кто лелеет подобные упования, лучше заблаговременно отойти от мирских дел и подыскать монастырь. Пусть этот недальновидный мечтатель молится там о милости богов. Ибо лишь их снисходительность позволит ему и его семье уцелеть в грядущие времена. – Голос Мары окреп, заполняя своим звучанием весь зал:

– Я предлагаю иной и лучший жребий! Перед вами стоит выбор: либо жить по прежнему – захудалым кланом без надежд на будущее, либо вновь разжечь тот огонь, что некогда освещал путь нашим предкам. Тасайо Минванаби погибнет или погибну я. Неужели вы думаете, – она обращалась ко всем, но смотрела прямо в глаза господину Беншаи, – что в случае своей победы Тасайо не ввергнет Империю в омут гражданской войны? Найдется ли в Цурануани семья, достаточно сильная, чтобы остановить его, особенно сейчас, когда клан Омекан в опале?

Мара откинулась назад и заговорила тише, вынудив всех сидящих на галереях вытянуть шеи, дабы не пропустить ни слова.

– Но если удача будет на моей стороне, то прекратит свое существование одна из Пяти Великих Семей. И ее место должна будет занять другая семья. Большинство, должно быть, полагает, что этой чести будут добиваться Анасати или, допустим, Шиндзаваи. Но кто может знать заранее? Я утверждаю, что в число Великих Семей с таким же успехом могла бы войти и Акома. Клан, к которому принадлежит возвысившаяся семья, займет более почетное положение, а ее родичи приумножат свое могущество и… – она помахала в воздухе свитком,

– богатство.