– Мой досточтимый кузен, мой первый советник, – начал Десио, напуская на себя важный вид, чтобы скрыть беспомощность, – нужно подумать: не внедрился ли в наш лагерь шпион Акомы?

– Что тут думать? – не выдержал Инкомо, сторонник быстрых и решительных действий. – Конечно, внедрился, и скорее всего не один.

От такой дерзости у правителя отвисла челюсть. Он собрался было устроить выволочку первому советнику, который осмелился предположить, что твердыня Минванаби – это проходной двор для вражеских лазутчиков.

С трудом сдерживая презрение, Тасайо поджал губы, однако когда он заговорил, в его голосе звучала только благожелательность:

– Твой отец, Десио, был весьма искушен в Игре Совета. Если бы не измена в наших рядах, разве под силу было бы этой желторотой пигалице его перехитрить?

– А разве под силу этой, как ты выразился, желторотой пигалице раскинуть целую шпионскую сеть в нашем лагере? – вспылил Десио. – Чтоб ей тысячу лет гореть в пламени бога Туракаму! Воспитывалась в монастыре Лашимы, собиралась там запереться на всю жизнь, а как стала властительницей – откуда прыть взялась! Ведь и отец ее не отличался особой изворотливостью – не он же научил ее засылать шпионов?!

– Ну что ж, кузен, вопросы поставлены – будем искать ответы. – Тасайо разрубил рукой воздух, изображая удар меча. – Послушать тебя – так эта девчонка владеет колдовскими чарами. На самом деле все гораздо проще. Сумел же я подстроить, чтобы варвары прикончили ее отца и брата. Чисто было сработано, скажу без ложной скромности. Седзу и Ланокота испустили дух, как простые смертные: корчились в пыли, сжимая вспоротые животы. – Тасайо распалился от воспоминаний. – Может, Мара и уповает на милость безумного бога, только не слишком то он спешил на выручку ее родичам!

Десио едва не расплылся в усмешке, но спохватился: ведь его родной отец точно так же корчился в предсмертных муках, когда бросился на собственный меч. С досады властитель ткнул кулаком в подушки.

– Допустим, в наш стан затесались шпионы. Как нам их выловить?

Инкомо набрал воздуху, чтобы изложить свой план, но Тасайо остановил его взглядом.

– Если господин позволит, я поделюсь своими мыслями.

Десио кивнул в знак согласия. Инкомо подался вперед, забыв о ломоте в суставах.

Из опасения быть подслушанным Тасайо приурочивал свои фразы к порывам ветра, сотрясающим ставни:

– От шпиона только тогда есть прок, когда его донесения сразу идут в дело. Вот этим то мы и воспользуемся. Предлагаю тебе запланировать несколько вылазок, направленных против Акомы. Прикажи командиру авангарда организовать налет на ее караван или на отдаленное поместье. Затем, не откладывая в долгий ящик, намекни приказчику зерноторговцу, что собираешься сбить установленные Акомой цены на тайзу на базарах Равнинного Города. – Он сделал небольшую паузу, чтобы собеседники прониклись его мыслями. Если Мара усилит охрану караванов – стало быть, ее доносчик засел у нас в казармах. Если она приостановит поставки тайзы – ищи осведомителя среди нашего торгового люда. После этого выловить шпиона не составит труда.

– Звучит заманчиво, что и говорить, – отдал ему должное Инкомо. – Я и сам подумывал о чем то подобном, но тут возникает неувязка. Мы не настолько богаты, чтобы отдавать тайзу по бросовым ценам. И потом, мы выдадим себя с головой, когда Акома поймет, что никто не собирается нападать на ее караваны.

– Зачем же нам себя выдавать? Мы непременно нападем – чтобы потерпеть поражение.

Десио в ярости замолотил кулаками по подушкам:

– Что? Потерпеть поражение? И упасть еще ниже в глазах Совета?!

Тасайо поднял руку, демонстрируя крошечный промежуток между сведенными в кольцо пальцами:

– Поражение будет вот такое – Совсем незначительное.