– У Мары такая охрана – муха не пролетит, – пробурчал Десио, усаживаясь на подушки. – Вряд ли нам удастся подослать в Акому отравителя – мы уже потеряли лазутчика, переодетого пастухом. К тому же, если верить рассказам о доблестях Люджана, командира авангарда, мы мало что выиграем, устранив Кейока. Хорошо бы ликвидировать обоих, но Люджан охраняет покои властительницы! Если уж нанятый нами убийца проберется в самое логово, пусть сразу прикончит Мару!

– Верно, – согласился Тасайо, сбросив плащ и запоздало кланяясь кузену. – Есть кое какие новости, мой господин. Я выявил троих предателей.

Десио проглотил язык от изумления.

– Нет слов! Это надо отметить, брат! – Отправив слугу за яствами и редким вином, властитель поудобнее устроился на своем возвышении и приготовился слушать. – Как ты собираешься их наказать?

– Они станут пешками в нашей игре: через них Акома будет получать ложные донесения, которые в конечном счете приведут к устранению Кейока, – самым обыденным тоном произнес Тасайо.

– Ага! – обрадовался Десио. Намеченный план начинал воплощаться в жизнь: военачальник Акомы будет уничтожен, и Мара сама поведет армию к границе, где Тасайо не составит труда с ней разделаться. – Жду не дождусь, когда голова акомской ведьмы покатится к моим ногам! Давайте сегодня же подбросим шпионам ложные сведения.

Инкомо досадливо фыркнул, прикрывшись ладонью, а Тасайо сделал вид, что не заметил никаких изъянов в рассуждениях главы династии.

– Досточтимый кузен, – вежливо сказал он, – соблазн использовать шпионов прямо сейчас действительно велик. Однако необходимо выждать время, чтобы точно рассчитать удар. Мы не должны обнаруживать свои намерения. Ведь на Мару работают не какие нибудь мелкие ничтожества. Эти люди по своему безраздельно преданы Акоме. Подобно воинам, они готовы в любой момент расстаться с жизнью. Стоит только Маре заподозрить, что мы держим их под прицелом, как она прекратит с ними всякую связь. А они скорее умрут, чем пойдут на предательство. Если у них не хватит смелости броситься на меч, мы сможем доставить себе призрачное удовольствие в виде изощренной публичной казни, но это не даст дому Минванаби ни малейшего преимущества.

– Мастер тайного знания Акомы наверняка готовит им замену, – поддержал Инкомо. – Так у нас все силы уйдут на выслеживание новых осведомителей.

Тасайо продолжал, обращаясь к Десио:

– До осени не стоит предпринимать никаких открытых шагов. Этого срока вполне достаточно, чтобы тайно перебросить воинов в Дустари и под видом кочевников изрядно насолить Маре и Ксакатекасу. Пусть Мара все лето сходит с ума от неизвестности. Пусть мучается бессонницей и вздрагивает от каждого шороха. Пусть гадает: не перекроем ли мы ей доступ к рынкам? не восстановим ли против нее возможных союзников? не ограбим ли ее склады? Ей в голову полезут самые черные мысли, и всякий раз она будет просыпаться в холодном поту. – Желтоватые глаза Тасайо вспыхнули плотоядным огоньком. – А осенью, после сбора урожая, когда у нее наступит полный упадок сил, мы нанесем удар. Кейок простится с жизнью; если повезет, то и командир авангарда Люджан отправится вслед за ним. Гарнизон Акомы будет обезглавлен. На командных постах окажутся неопытные воины. Армия, на протяжении тридцати лет воевавшая под началом одного и того же полководца, неизбежно развалится. – Весь облик Тасайо выражал убежденность. – А теперь подумай сам, кузен, что получится, если мы проявим излишнюю поспешность. Что будет, если Высший Совет призовет Акому в Дустари, пока Кейок еще жив здоров?

Десио слушал не перебивая. В этих речах не содержалось ничего нового, однако многократное повторение всегда придавало ему уверенности. Инкомо отдавал должное молодому воину – его расчет был безупречен. Когда правитель Десио терзался неуверенностью, он мог наделать любых бед.