Мара дала знак слуге унести поднос с яствами, которые так и остались нетронутыми. Она предвидела недовольство Джайкена, который не выносил, когда лучшие припасы шли в расход, но не хотела отвлекаться на еду. Джиро без зазрения совести стрелял глазами по сторонам, рассматривая убранство зала, одежду слуг и вооружение стражников, – так полководец изучает расположение вражеских войск перед решительным броском. Не в пример своему старшему брату Халеско, который всегда шел напролом, Джиро действовал более тонко и осмотрительно, хотя всегда помнил о собственной выгоде. Мара пока не могла разобраться, говорит ли он правду или преувеличивает опасность, чтобы ее запугать.

– В общих чертах это мне известно, Джиро. – Мара решила прощупать почву.

– Не думаю, что тебя оторвали от важных дел только ради того, чтобы сообщить мне эти расплывчатые сведения. Их мог бы передать доверенный посланник.

Джиро не растерялся.

– Это сугубо семейное дело, – ответил он. – Мой отец просил подчеркнуть, что заговор, который зреет внутри Совета, основан на безошибочных расчетах и скрыт от постороннего глаза. Отправить к тебе гонца значило бы выдать себя с головой. Если нанимать посланника по особым поручениям через гильдию курьеров, то счетовод сделает об этом запись в книгах. Десио платит учетчикам всех гильдий Сулан Ку, чтобы иметь доступ к их реестрам. Конечно, у Анасати есть личные посланники, но любое их перемещение вызывает повышенный интерес. А вот если дядюшка заехал проведать осиротевшего племянника, – со скрытой иронией заключил Джиро, – это ни у кого не вызовет подозрений.

– Да ведь дядюшка то бросил важные дела, чтоб только проведать трехлетнего мальчонку, – с деликатной настойчивостью заметила Накойя.

Джиро даже не покраснел.

– Первая советница вдовы моего брата, по видимому, забывает, что нам не время сводить какие то счеты. Пусть Десио считает, что у нас есть свои маленькие тайны. – Он в упор посмотрел на Мару, и в его взгляде читалась похоть, смешанная с ненавистью.

Мара выдержала его взгляд. Покойный Бантокапи в родительском доме был последышем; на его воспитание всегда смотрели сквозь пальцы, что в конечном счете и предрешило его бесславную долю. Конечно, властительнице не делало чести, что она воспользовалась его неудовлетворенными желаниями и буйным нравом, но она по крайней мере не снимала с себя вины за его гибель.

Напряжение возрастало с каждой минутой; к тому же Мару вывели из себя намеки на ее роман с Кевином. Она решила ускорить завершение этой родственной встречи.

– Прими мою благодарность за рассказ о подкупе гильдий – я обязательно приму это к сведению, как и то, что клан Омекан заигрывает с Минванаби. Ты наилучшим образом выполнил отцовский наказ. Не смею тебя долее задерживать, ведь ты спешишь в Сулан Ку.

Джиро с желчной улыбкой предвосхитил следующую фразу:

– Иначе ты бы непременно предложила мне остаться на обед, не так ли? – Он отрицательно покачал головой. – Беседовать с тобой – редкостное удовольствие, однако дела не ждут. Мне пора отправляться в дорогу.

– Сдается мне, кто то собирался проведать осиротевшего племянника? – вмешалась Накойя.

Джиро изменился в лице, однако его не так то легко было смутить. Коротко поклонившись в сторону Мары, он бросил:

– Непонятно, почему какая то старая брюзга имеет право голоса в доме наследника Акомы.

– Да хотя бы потому, – ответила Мара, вставая, – что она умеет поставить на место любого нечестивца. Передай поклон отцу, Джиро.

Молодой вельможа никак не мог смириться с тем, что у него нет титула. Провожая его до ворот, Мара догадалась, что отчасти по этой причине он зол на весь белый свет. Гость сел в паланкин, даже не оглянувшись.