«О чем ты говоришь? — нетерпеливо спросил Грегори. — День твоей смерти? Когда ты умер? Ответь! Кто превратил тебя в духа? О каком замысле ты говоришь?»

«У меня нет ответов, — вздохнул я. — Иначе я вообще не стал бы иметь с тобой дело. Прочитав то, что написано на шкатулке, ребе сообщил тебе много больше, чем было известно мне».

«Не стал бы иметь со мной дело?! — воскликнул Грегори. — Не стал бы иметь со мной дело?! Да неужели ты не понимаешь, что если действительно существует какой-то замысел, более грандиозный, чем мой, ты являешься его частью?»

Мне было приятно наблюдать, как растет его возбуждение. Это придавало мне сил. Его красивые брови чуть приподнялись, и я увидел, что глаза Грегори очаровывают не только глубиной и цветом, но и миндалевидным разрезом.

«Когда ты вернулся? Почему Эстер видела тебя?» — продолжал спрашивать он.

«Если цель моего возвращения состояла в том, чтобы спасти ее, я не добился успеха, — ответил я и, в свою очередь, поинтересовался: — Но скажи, почему ты назвал ее агнцем Божьим? И о каких врагах ты говорил?»

«Ты скоро узнаешь, — сказал Грегори. — Мы окружены врагами. Их раздражает, что мы обладаем властью и противостоим замыслам, которые обставляются с божественной серьезностью, хотя сводятся к простой рутине, ритуалам, традициям, законам и правилам. Они диктуют, что считать нормальным, приличным, разумным и так далее. Ты, конечно, понимаешь, о чем я».

Да, я понимал.

«Так вот, — продолжал он. — Я вступил в борьбу с ними, а они ополчились против меня. Но я им не по зубам. У меня достаточно силы и власти, чтобы сводить на нет их мелкие пакости».

«Надо же! — воскликнул я. — Вот это новость! Но почему ты решил открыться мне?»

«Потому что ты дух, божество, ангел, посланный свыше. Ты был свидетелем ее смерти, гибели невинного агнца. Как ты не понимаешь? Ты появился в момент ее смерти, будто бог, принимающий жертву».

«Я сожалею, что она умерла, — возразил я. — И жестоко отомстил ее убийцам».

«Так это твоих рук дело?» — удивился Грегори.

«Да, ее убили Билли Джоэл, Хайден и Доби Эвалы. Все они мертвы. Газеты писали об этом. В новостях говорили, что на их ножах обнаружили ее кровь, смешанную с кровью братьев. Да, я сделал это, потому что не смог помешать им. О каком жертвоприношении ты плетешь? О каком агнце? Разве там был алтарь? И ты глупец, если считаешь меня богом. Я ненавижу Бога и вообще всех богов. Ненавижу!»

Потрясенный до глубины души, Грегори приблизился вплотную ко мне, потом отпрянул и обошел меня кругом.

Если он и был причастен к смерти дочери, то ничем себя не выдал и смотрел на меня с восторгом.

И тут я совершил открытие: Грегори делал пластическую операцию! Хирург подтягивал кожу на его лице. Я рассмеялся. До чего только не додумаются люди! Гениальность самой идеи, простота и результат были просто поразительны.

«Но что, если цель моего появления связана и с его кошмарами, и с чудесами, происходящими в мире? — с ужасом подумал я. — Что, если в этом мой шанс и дальше оставаться живым?»

Эта мысль заставила меня содрогнуться, и я постарался выбросить ее из головы.

Грегори намеревался вновь засыпать меня вопросами, но я поднял руки, призывая его к молчанию.

Я повернулся к шкатулке, долго смотрел на сияющие кости, а потом коснулся их пальцами. Своими материальными пальцами я коснулся собственных останков!

И тут же почувствовал, что кто-то трогает меня. Я ощутил, как чьи-то руки поглаживают мне ноги, а прикосновение к черепу мгновенно отозвалось на моем нынешнем лице.