Они все битте, данке, эншольдигон. Мы гарантию не даем. Приезжайте снова, с одного раза ничего не получится.

А на что приезжать? На что?

И тут я вспомнила Севастьянова.

— Извините, — сказала Клавдия. — Мне нужно позвонить.

Инна кивнула.

Клавдия вышла на кухню, набрала номер Ирины. Никого. Позвонила домой, Федор пробурчал что-то обидное. Ирина не звонила.

У дежурного по городу тоже никаких известий.

Два часа ночи.

Клавдия уже смирилась. Она уже ни на что не надеялась.

Психологические самонаблюдения Кожиной, которой все никак не удавалось привыкнуть к новой роли, ее моральные терзания и запоздалое раскаяние Клавдия пропустила мимо ушей.

— …огонек красный светится. Я потом сунулась — видеокамера. Пошла по другим комнатам — там тоже. Я сначала подумала — порнушку на халяву снимает, подонок. А он мне глазки-то и раскрыл. Это, говорит, наше с тобой безбедное будущее.

Я так тогда испугалась. Даже квартиру новую сняла, переехала. А там, в Крылатском, появлялась изредка. Вообще, все думала, ну еще немного подкоплю и брошу. Ну да все так думают.

Ну а потом вы знаете. Его убили. Он как чувствовал, за неделю до смерти отдал мне кассеты. Потом чего-то испугался, говорит — отдай. А я решила — если это не мое безбедное будущее, то хоть какая-то защита. Наделала копий, оригиналы отдала.

А потом какая-то шизофрения началась. Мне все казалось, что кассеты эти у меня украли. Или размагнитили. Знаете, есть, оказывается, такие приборы, размагничивают пленку на расстоянии.

Клавдия вспомнила свинцовый тайник. Все верно.

— Словом, тряслась, как заяц, вот и дотряслась.

— Кто вас арестовывал?

— Савелов.

— Постановление кто подписал?

— Постановление?

— Ордер на арест.

— Не помню. Он мне его издали показал. Может, там вообще не моя фамилия была.

— Можете описать человека, который застрелил оперативника и милиционера?

— Могу. Не только описать. Я нарисую его вам. Я его вам обязательно нарисую.

— Они требовали от вас кассеты?

— Да.

— Били?

— Нет.

— Просто допрашивали?

— Если бы.

Инна искоса взглянула на сына.

— Я не хочу говорить. Мне, конечно, смешно плакаться, я и многое другое видела. Но эти где-то на заборе де Сада читали.

— А почему вы решили сообщить нам? Я вас уже спрашивала. Я все никак не могу понять — вы же такая осторожная.

— Я? Осторожная?! — чуть не расхохоталась Инна.

— И все-таки?

— Я же знаю, что Степанова раскрыли, — сказала Инна.

— Степанова убили.

— И это я тоже знаю. Но ведь не вы?

— Нет.

— Понимаете, если бы хотели все это тихо-мирно похоронить, не пришли бы в банк. Вообще светились бы поменьше.

— Это верно, — согласилась Клавдия.

— Да что я вам голову морочу, — махнула рукой Инна. — Я уже сама собиралась к вам идти. Ничего я особенно не просчитывала. Мне позвонили, что вы пришли, я и решилась.

— Инна, теперь очень важный вопрос. Кто из ваших… — Клавдия замялась.

— Клиентов? — просто сказала Инна.

— Да. Кто из них может все это устроить?

— Я вам скажу, — опустила голову Кожина. — Я вам скажу кто.

Клавдия внутренне сжалась. Почему-то она боялась ответа Инны.

— Это мог сделать любой.