Изменить размер шрифта - +
А он уже горел нетерпением начать работу с этими машинами, и не только из-за денег. Для Джейка это будут труды и подвиги во имя любви.

Та, что стояла в середине ряда, показалась ему наиболее подходящей для достижения быстрого результата. Он положил свою сумку на бронированное крыло машины и достал ключ на три восьмых дюйма. И тут же с головой ушел в работу, забыв обо всем на свете.

Через полчаса он высунул голову из моторного отсека, вытер руки о моток бумажных концов и поспешно обошел машину, встав перед ее передком.

Мощные мышцы его правой руки вспучились и напряглись, когда он с усилием налег на заводную ручку, легко проворачивая коленчатый вал движка в четком ритме. Через минуту этих усилий он выпустил ручку и вытер пот теми же бумажными концами, оставив на щеках следы масла. Он быстро дышал, но не тяжело.

– Я сразу понял, с первого взгляда, что ты упрямая сука, – пробормотал он. – Но все равно, моя милая, будет по-моему. Можешь не сомневаться.

И его голова и плечи снова исчезли под капотом моторного отсека, вновь послышалось позвякивание гаечного ключа о металл и чудовищное повторение мотива «Тайгер рэг», фальшивый, низкий свист, который продолжался минут десять, после чего Джейк вновь ухватился за заводную ручку.

– Все равно будет по-моему, моя девочка, и даже более того, тебе это очень понравится.

Он крутанул ручку, и двигатель яростно стрельнул, выбросив сноп огня из глушителя – это очень напоминало выстрел из винтовки, – и заводная ручка вылетела из ладони Джейка с такой силой, что непременно оторвала бы ему большой палец, если бы он продолжал сжимать ее в руке.

– Бог ты мой! – прошептал он. – Настоящая дьявольская крошка!

И полез внутрь, занявшись регулировкой и установкой зажигания.

При следующей попытке провернуть заводную ручку движок «схватился» и стрельнул, потом заработал и заревел, но быстро перешел на четкий ритмичный перестук, чуть подрагивая на своих жестких креплениях. Ожил.

– Ах ты, моя красавица! – сказал Джейк. – Чертова маленькая красавица!

– Браво, – произнес чей-то голос сзади, и он быстро обернулся.

Он совсем забыл, что не один здесь, не единственный человек, оставшийся в живых на этой земле, настолько погрузился в работу с мотором, и сейчас несколько смутился, как будто его застали за каким-то интимным и срамным делом вроде естественных отправлений организма. Он свирепо уставился на элегантного мужчину, изящно опершегося о ствол мангового дерева.

– Отличная, великолепная работа, – сказал незнакомец, и его слов было достаточно, чтобы волосы на затылке Джейка встали торчком. Да, это был тот самый бесценный английский акцент.

Мужчина был одет в костюм кремового цвета, сшитый из дорогой льняной тропической ткани, на его ногах были двуцветные туфли, белые с коричневым, а на голове красовалась белая соломенная шляпа с широкими полями, отчего лицо оставалось в тени. Но Джейку было видно, что мужчина дружелюбно улыбается и вообще держится непринужденно и приветливо. Он был красив типичной мужской красотой, с благородными и правильными чертами лица; такое лицо обычно вызывает у женщин весьма положительные эмоции и отлично сочетается с таким голосом. Он вполне может оказаться правительственным чиновником высокого ранга или офицером одного из армейских полков, расквартированных в Дар-эс-Саламе. Истеблишмент, высшее общество, судя хотя бы по галстуку с тонкими диагональными полосками, – подобными галстуками британцы заявляют всем и вся о том, в каком именно учебном заведении они получили образование, и о своем положении в обществе.

– Вам понадобилось не много времени, чтобы заставить ее работать. – Мужчина грациозно оперся о ствол манго, скрестил ноги и сунул руку в карман пиджака.

Быстрый переход
Мы в Instagram