А вдруг записки им подбрасывает именно Эдгар Порт? Вдруг все это время его влюбленность была притворством, трюком, чтобы заставить ему доверять?.. Если подумать, эта влюбленность никогда не выглядела очень убедительной, даже в самые первые дни, даже до того… до того, как он стал бояться, что она обо всем доложит миссис Порт, и начал делать «подарки», которые умилостивили бы ее достаточно, чтобы она пообещала ни о чем не говорить его жене. Даже в самом начале его влюбленность выглядела неубедительно: какая-то глупая безумная страсть и сознательное потакание этой своей страсти, словно его целью было сделать ручного зверька из себя, а не из нее. Что, если все это притворство, чтобы завоевать ее доверие? Предположим, сперва чувство было искренним – а потом маленькие подарки стали для него слишком тяжелым бременем, и в минуту «просветления» он подумал, что она все же вряд ли захочет общаться с его женой… В конце концов Изабель резко сказала: нет, не надо за ней заезжать, она приедет сама, к шести. Резко бросила трубку и, свернувшись калачиком в постели, лежала без сна, пока летели безжалостные часы нескончаемой ночи. В их компании семь человек. Она, Перпетуя и Эрл получили записки, которые могли подкинуть лишь четверо – и Эдгар Порт в их числе.

Прошла ночь, протащилось утро, наступило пять часов вечера. Не в силах избавиться от липкого страха, Изабель машинально оделась: плотно облегающий атласный лиф, розовые трусики, шелковое платье с цветочным узором, нежно ласкающее нежные же округлости, причесала медовые волосы, затем широко распахнула глаза, чтобы нанести тушь на ресницы, намазала помадой пухлые губы… Одна, одна, одна… Как ужасно она одинока, имея стольких друзей…

В Элизиум-холле кое-где еще раздавался торопливый стук молотков, но в остальном приготовления были завершены. Все кругом заливал свет, из громкоговорителей гремела музыка, ряды домиков, квартир и ванных комнат сверкали эмалью и начищенным хромом. Девицы, нанятые демонстрировать товары, повторяли зазубренные тексты; владельцы и управляющие компаний-участниц выставки ретировались в глубь своих павильонов. «Примерьте нашу сетку для волос…», «Курица сюда кладется сырой…». Цветочные часы показывали слегка неправильное время, в фальшивых садах, которых не было здесь еще пару дней назад, журчали искусственные водопады. У турникетов толпились посетители. Изабель, прибывшая на такси в самую последнюю из возможных минут, чтобы не проводить лишнее время на опасной территории, показала маленький красный пропуск с надписью «Демонстратор», и ей позволили пробиться вперед. Она торопливо шагала по длинным проходам между холодильниками «Холодис», печами «Охжара» и потрясающе комфортными сиденьями для унитазов. Джентльмены в павильоне «Теплоперин» пытались заигрывать с ней, когда она проходила мимо; огненно-рыжий парень при посудных шкафчиках «Небей» спросил, не выпьет ли она с ним вечерком… Она отрицательно мотала головой и неслась, как вспугнутый охотником кролик, прямиком в убежище своей полутемной маленькой гардеробной за сценой. Да только почему туда? Будет ли там безопаснее? Может, там она попадет прямо в лапы убийцы?.. И все же подобно дикому зверю, инстинктивно ищущему укрытия в темноте, она пробежала мимо темных стойл, где лениво переминались с копыта на копыто цирковые пони, и кинулась в грим-уборную. Скорее бы уже началось представление! Она поднимется в башню и там, на виду у всех, никто не сможет причинить ей вреда.

За дверью раздавался голос мисс Сволок, командующей рыцарями:

– Давайте скорее, начинаем через десять минут… Отлично, мистер Бриан, вы уже готовы… Мистер Эксмут – превосходно! Да, мистер Порт? Кажется, все идет как надо. Только… вы не видели мистера Андерсона? Все уже здесь, кроме него.