– Инспектор Кокрилл? – вдруг воскликнул Стаммерс. – Боже всемогущий! Расследование в кентском госпитале…

– То расследование считается одним из моих наименее успешных дел, – холодно проговорил Коки. И все же почувствовал себя лучше.

Толпа, застывшая от шока, постепенно начала оживать. Стаммерс отдавал подчиненным краткие распоряжения, и те бросались их исполнять, словно хорошо обученные овчарки. Рыцарей, которые хотели было удалиться в заднюю комнату, вернули на сцену. Часть полицейских отправилась караулить выходы из Элизиума. Стаммерс позвонил начальству…

Внезапно из арки выбежал задыхающийся мистер Порт.

– Изабель! Я видел, как она упала… – Он осекся: край бархата не полностью закрывал невидящие, закатившиеся глаза. – Боже, какой ужас… Изабель!

Кокрилл предоставил Стаммерсу заниматься своей работой, а сам прошел в заднюю комнату. Большое квадратное помещений было совершенно пустым, и только на стене висел единственный рыцарский костюм, и над ним – шлем, косо нахлобученный на колышек. Кокрилл вернулся и заглянул в башню: платформу все еще заливал свет рампы; ни на ней, ни на приставной лестнице ничего и никого не было. Он прошел через комнату к дверному проему напротив арки.

– Советую никого не впускать, – сказал он констеблю, который прибыл туда одновременно с ним. – Не прикасайтесь к замкам и любым другим предметам: специалисты по отпечаткам пальцев могут ими заинтересоваться.

Конечно, это не его расследование, но… Он побежал по коридору, ведущему от задней комнаты к гардеробным и затем во двор, к импровизированной конюшне.

– Андерсон! Эй, Андерсон! Вы здесь?

Из конюшни выглянул маленький человек, кривоногий и пахнущий лошадьми.

– Сэр! Что там случилось? Я стоял в передних рядах, видел, как леди упала…

– Вы кто? – спросил Кокрилл.

– Конюх, сэр, присматриваю за лошадками. Я подумал, что лучше вернусь, сэр, на случай, если что понадобится. Клевер меня звать, сэр. Билл Клевер.

– Вы не видели тут рыцаря? Он прошел сюда минут пять назад… сразу после того, как женщина упала. Эй, Андерсон!

Но в конюшне никого не было. Когда Эрл убежал, его лошадь осталась на сцене, а его доспехи, шлем и алый плащ теперь лежали на земле в одном из стойл. Кокрилл вернулся на сцену. Инспектор Стаммерс, развивший бурную деятельность, по предложению Кокрилла отправил полицейского на ближайшую автомобильную стоянку. Однако ни Эрла Андерсона, ни его автомобиля там не было. Не нашелся он и в здании Элизиума.

Сообщили, что из Скотленд-Ярда к ним уже едет детектив-инспектор Чарлзворт.

– Никогда не слышал о таком, – заявил инспектор Кокрилл с легким злорадством.

Тем временем по громкоговорителям передали инструкции для публики. Полиция будет благодарна за любую информацию, которая может помочь в расследовании… э-э… несчастного случая. Все входы и выходы закрыты приблизительно на час; любому, у кого имеется уважительная причина покинуть здание, следует обратиться…

Посетители, которые толкались бы здесь до позднего вечера, чтобы сполна оправдать деньги, уплаченные за билет, были, естественно, страшно возмущены тем, что их попросили задержаться на целый час, и осадили все выходы, требуя справедливости. Что касается полезной информации, то несколько дам довели себя до обморока, описывая ужасные лица, которые они заметили в окне башни непосредственно перед тем, как Изабель упала; пожилой джентльмен, который жил на открытом воздухе, был убежден, что если бы Изабель не жила в душной квартире, с ней не случилось бы такого несчастья; у одной дамы украли сумочку, и она считала Элизиум логовом порока, убийств и грабежей; семнадцать молодых людей в разное время перед тем, как актриса упала, слышали выстрелы…

К сожалению, слишком много усилий было направлено на то, чтобы отвлечь внимание зрителей от балкона и подготовить эффектное появление Королевы Красы: свет сосредоточили на нижней части сцены, поэтому никто не смотрел на окно, а если и смотрел, то ничего не увидел.