— Господин? — вежливо появился тот в дверном проёме и после моего кивка полностью переместился внутрь. — Судя по данным, у нас там больше ста городов. Быстро в штыки сможем поставить лишь тысячу, и даже на это потребуется время.

— Отставить, никаких прямых столкновений, только инженерные работы.

— В таком случае, у нас в распоряжении полных двадцать городов, если требуется мгновенное реагирование.

— Отлично, пусть копают большие ямы на проходимых местах и маскируют, как мы их учили. Все ближайшие джунгли, где может пройти тяжёлая техника, должны быть усыпаны подобными. По возможности пусть жгут. Лема, готовь свою сотню, нужны ночные вылазки и разворачивай партизанскую сеть. Необходимо устроить активную деятельность на восточном фронте, чем сильнее они там завязнут, тем больше времени выиграем мы. Авиации пока нет?

— Скорее всего, не будет, — ответила Лема, максимум лёгкие, гражданские вертолёты и беспилотники, другие не проходят по габаритам.

— Да нам и этих за глаза хватит. Значит, выводите людей из городов, тех, что за линией фронта, на востоке в особенности. В других направлениях тоже, но чуть меньше, нужно задать им вектор движения.

— Сейчас же отправлю попугаев, господин. Что-нибудь ещё?

— Пока всё. Ждём результата.

— То есть мы не поедем? — округлила глаза Лема.

— Нет, — покачал я головой, — нам там пока делать нечего.

— Но...

— Я сказал: «Нет»! — для пущей убедительности пришлось даже кулаком по столу ударить. — Я знаю, куда она пойдёт! Наше место здесь.

— Прости, — покорно опустила голову та, но я успел заметить, как блеснула обида в её глазах.

Ничего страшного, через час-другой сама отойдёт. Сейчас она мне не жена, а один из командиров и должна уметь отвечать за свои действия. Нашла время перечить.

— Мыш, чуть не забыл, — крикнул я слуге, ушедшему исполнять поручение, пока тот не покинул дом, — на комплекс людей отправь, пусть приступают к укреплению.

— Уже, господин, — прилетел ответ из-за двери. — Распорядился, как только мы прибыли. Утром выступают.

— Вот, учись, — указал я Леме пальцем на дверь, но та в ответ лишь фыркнула, точно обиделась.

*****

Семь сотен километров по меркам современной войны — расстояние огромное, а наших реалиях, так и вообще — про́пасть. Отсутствие связи делает ожидание просто невыносимым. Мы ведь даже не можем получить подтверждение, что попугаи долетели, пока они к нам не вернулись. На то, чтобы доставить поручение на такое расстояние, уходит день, а порой и все два. Что в этот момент происходит на другом конце фронта, тоже неясно, ведь любое решение можно трактовать по-разному. Кто-то понимает его буквально, кто-то видит намёки между строк, плюс ко всему, каждая голова желает внести в него коррективы, улучшить. Вот только по итогу такие решения могут нанести больше вреда, чем пользы.

И все эти мысли бесконечно кружатся в голове. До кучи, Лема периодически подбрасывает в топку собственные сомнения, а так как она ещё и девушка, её мышление порой улетает в полные дебри. Больше всего она переживала за подземные ходы, на которых мы и выстраивали всю стратегию партизанской войны. Когда пришли первые оповещения, что ямы на дорогах готовы, но жечь технику никак не получается, ввиду постоянных дождей, она тут же включила панику. Мол, наши ходы обязательно затопит. Вот только свойство местной глины отличалось умением впитывать влагу в колоссальных объёмах. И когда она напитывалась до определённого состояния, обретая свойство пластилина, превращалась в великолепную гидроизоляцию.

Нет, небольшие лужи и грязь на верхних галереях присутствовали, но они не были критичны.