– Не знали. И это тоже важно. Ты мог предупредить их – и про первородную материю, и про связанную с ней угрозу. Но ты не стал. Потому что это угрожало твоей карьере, и вот тут поступиться научной честностью оказалось очень легко.

– Если бы я все рассказал сразу, они бы отказались спускаться…

Ансгар понимал, что это звучит жалко. Но ему нужно было произнести хоть что-то, потому что стоять перед прожигающим взглядом Стефана в тишине, будто признавая свою вину, оказалось невыносимо.

– Отказались бы, – кивнул Третий. – И были бы правы. Тогда они не погибли бы зря, а то уродство не напиталось бы клетками сильнейших легионеров. Глядишь, и Седьмому бы не пришлось умирать, а?

Они все еще были в кабинете одни – и вместе с тем не были. Сначала у стен появились тени, дрожащие, неопознаваемые. Но с каждой секундой они становились все четче, обретая знакомые Ансгару черты. Что ж, этого следовало ожидать – Стефан привел сюда всех.

Всех погибших легионеров. Надо отдать Третьему должное, он не стал уродовать их образами смерти. Они казались живыми, однако от этого не становились менее жуткими. Сколько бы Ансгар ни напоминал себе, что это всего лишь иллюзии, успокоиться уже не получалось. Когда легионеры двинулись к нему, сердце забилось так быстро, что стало почти больно…

Иллюзии тоже могут убить. Ансгар читал об этом: через прямое воздействие на мозг телепат способен убедить тело, что травмы, нанесенные видениями, реальны. Это ведет к отказу внутренних органов – и неизбежной смерти.

Естественно, на такое был способен не каждый телепат, только очень сильный. Но Стефан Северин как раз был таким… он был достаточно силен.

– Прекрати! – крикнул Ансгар. Хотел приказать, но прозвучало как-то жалко. – Не притворяйся, что так уж тоскуешь по своим друзьям!

– Друзьям? Нет. Друзьями мы не были никогда. Но, веришь ты или нет, я уважал их. И я искренне верю, что твоя жизнь стоит меньше, чем плевок любого из них. Ты ведь помнишь их? Я хочу, чтобы ты помнил.

Ансгар этого как раз не хотел, но желания Третьего не оставляли ему выбора. Телепат мог не только читать его мысли, но и манипулировать ими. Теперь, когда вокруг главы научного отдела смыкалось кольцо из мертвых легионеров, в памяти невольно мелькали имена каждого из них – те самые имена, о которых говорили сегодня на собрании, те герои Легиона, над которыми он посмеивался… пока мог.

Рафаль Стром. Гидденис Планта. Эстрид Ингитора. Саломе Арамар. Лавиния Бона.

Габриэль Триан. Дважды неудачный эксперимент.

– Я вспомнил их, вспомнил! – голос срывался на истеричные ноты, однако изменить этого Ансгар пока не мог. – Ты же этого хотел?!

– Не только этого.

Стефан встал из-за стола и подошел ближе, но он все равно оставался за пределами кольца. От мертвецов веяло холодом – то ли космоса, то ли могил. Ансгар знал, что это нереально, так быть не может, и все равно чувствовал.

– Что еще тебе нужно?! – Глава научного отдела пытался отдалиться от мертвецов, но бежать здесь было некуда. Он не сомневался, что боль, которую причинят видения, Стефан сделает реальной.

– Ты знаешь, что.

– Ты не посмеешь! Ты меня не убьешь, понял?

– Почему нет? – насмешливо удивился Стефан.

– Потому что Легион нуждается во мне! Сейчас кризис, организация и так под ударом. Если вспыхнет скандал с научным отделом, станет только хуже! Тебе не позволят не то что самосуд – даже открытое обвинение, точно не сейчас!

Это были хорошие аргументы, продуманные, действительно значимые. Ансгар надеялся, что его не разоблачат, но он всегда был осторожен, он продумывал несколько способов отступления.