– Так, снимай мокрую одежду!

Послушно кивнув, Хелена стянула мокрый топ.

Джони порылась в рюкзаке подруги и нашла сменку – упакованная в гермомешок, она оказалась сухой. Затем протянула флисовую куртку.

Хелена испытала глубокое чувство благодарности – и чувство стыда. Именно Джони кинулась ей на помощь. Без колебаний. Не думая о последствиях.

По-другому она и не могла поступить. Импульсивная, отчаянная, безрассудная. В этом ее дар – и ее проклятье. Мэгги была права. Людям часто хочется переделать близких, но потом приходит понимание, что недостатки – тоже часть личности, которую мы любим.

Хелена убрала мокрые волосы с лица.

– Прости меня. Я много лишнего наговорила. Прости за видео.

Джони пожала плечами.

– А ты прости, что набросилась на тебя. Сама наделала дел, мне и разгребать.

– Эй? Как вы там? – крикнули с противоположного берега Мэгги и Лиз.

Джони и Хелена обменялись долгим взглядом, словно заключив в это мгновение негласное перемирие.

– Все хорошо! – ответила Хелена.

Поиски

Зажав губами шуруп, Лайф приподнимает дверь и фиксирует ее в нужном положении, чтобы отрегулировать петли. Напрягая все силы, он удерживает дверь одной рукой, берет шуруп и вставляет его в петлю. При помощи отвертки надежно затягивает его, затем переходит ко второй петле.

Проверяет плавность хода двери и, услышав нужный щелчок, удовлетворенно кивает. Готово.

Отнеся инструменты в чулан рядом с домом, он замечает припаркованный на усыпанной гравием площадке старый грузовик Вильгельма. Не то чтобы Лайф удивился – он уже видел машину, – но ее присутствие на стоянке почему-то действует ему на нервы.

На прошлой неделе Вильгельм привез его матери свежую речную рыбу, и она пригласила его остаться на обед. Когда Лайф зашел на кухню, Вильгельм сидел на месте отца, вытянув перед собой под столом ноги. Увидев Лайфа, он приветливо улыбнулся.

Лайф застывает в нерешительности перед машиной. Оглядевшись по сторонам, открывает дверцу со стороны водителя – никто не запирает автомобили в горах. Он не пытается найти там что-то конкретное. Ему просто хочется понять, что представляет собой Вильгельм; можно прожить с человеком в одной деревне всю жизнь и ничего о нем не знать. На пассажирском сиденье – аккуратно сложенная подстилка для собаки. В бардачке – катушка с леской и бинокль. Под сиденьем – пожелтевшее от времени руководство по эксплуатации, на которое, судя по всему, не раз что-то проливали.

Взяв бинокль, Лайф подносит его к глазам.

И вдруг замечает какое-то движение.

Лайф испуганно моргает и настраивает фокус, чтобы получше разглядеть, кто бы это мог быть.

Из-за деревьев, которые растут в сотне метров от приюта, выходит женщина. Ее темные волосы развеваются на ветру, частично пряча лицо. Лайф сразу чувствует: что-то не так. Дело в ее походке – женщина торопится, почти бежит, слегка пошатываясь.

Она дергает головой, оглядываясь через плечо.

За ней следом плетется вторая женщина. С тяжелым рюкзаком на спине, она едва передвигает ноги. Открытым ртом ловит воздух.

Лайф бросает бинокль и бежит им навстречу.

Глава 24. Мэгги

Решили встать на ночлег у реки – все выдохлись, и идти дальше не осталось сил. Купаясь в золотистых лучах заходящего солнца, Лиз расхаживала по поляне, ощупывая ногой землю в поисках ровного сухого участка под палатку.

Мэгги, чтобы снять напряжение в мышцах, покрутила туда-сюда плечами, и тут же резкая боль пронзила левую половину спины.