Его трейлер ровно катил вперед на всех своих четырнадцати тугих колесах. К лобовому стеклу скотчем была приклеена недавняя фотография его младшего сына Бадди. Иногда он переводил взгляд с дороги на Бадди — для удачи. Это длилось не дольше доли секунды. Черрик никогда не позволял себе отвлекаться надолго.

Бадди был его главной радостью и гордостью. Когда родился Бадди, у них было уже трое детей — старший в армии, а младшему четырнадцать. Совсем не плохо для такого старика, как он. Впрочем, сорок два года — это еще не старость. Его жена Рут была на год моложе. Ей, конечно, пришлось нелегко, и сначала она сильно огорчалась, но теперь, когда Бадди родился, уже не жалела. Да и старшие дети помогали присматривать за Бадди.

Черрик был жилистый человек небольшого роста, с круглым тугим животом и волосами как металлическая щетка. Его сильные руки умели делать любую работу. Он пользовался уважением среди экспедиторов и остальных водителей. Стэнли начал работать в компании «Куин-Стейт» еще тогда, когда она называлась «Харбор-транзит» и имела всего десять грузовиков. Это было двадцать один год назад. Теперь у них более пятисот трейлеров, и Черрик — старший водитель. В дополнение к наградам Национального общества безопасности на дорогах компания два раза вручала ему золотые медали за десять лет безаварийной службы.

Каждый год Марш говорил ему:

— Пора тебе заканчивать это, Черрик. Бросай колеса, пока кого-нибудь не задавил.

— Еще годик поработаю. Еще один год. Мне так надоело, что я не могу остановиться.

— Старик, да ты все мозги растряс на дороге.

Этот год точно последний. Слишком долго он водил грузовики с квадратными колесами. Тогда было не то, что теперь, — и амортизаторы, и подушки, и все прочее.

Два года назад Стэнли стал носить бандаж. Это облегчало боль в почках. Рут подшучивала над ним из-за этого бандажа. Он втихаря обижался, потому что плохо понимал шутки. Слишком многое принимал всерьез.

Взять, к примеру, его работу и то, как молодежь относится к ней. Они считают, что водить грузовик может любая мартышка. Подумаешь, сиди себе в своем форменном комбинезоне и крути баранку. Сначала ему самому не нравилось носить униформу, пока он не понял, что это кое-что значит. А это значит, что у тебя есть работа и ты уважаешь ее. Пусть другие перевозчики позволяют своим водителям одеваться как попало, но только не «Куин-Стейт». Если ты надел униформу «Куин-Стейт», ты должен хорошо делать свое дело, иначе тебя уволят.

Старик Марш, отец Марша, сказал ему однажды:

— Черрик, я не отдам грузовик ценой в двадцать тысяч долларов и груз на сорок тысяч долларов в руки какому-нибудь разгильдяю, уповая на Господа Бога и страховую компанию. Мы имеем возможность брать низкие проценты и платить высокую зарплату, потому что держим людей вроде тебя, которые любят делать все как следует, потому что иначе не могут. Я несу ответственность перед обществом. И не могу выпускать на дорогу убийц. Убийцы — это лихачи. Некоторые водители обижаются, потому что я нанимаю шпионов, чтобы они следили за ними на дороге. Но ты посмотри, кто жалуется. Эти ребята приезжают с помятыми бамперами и бросают машину в гараже как ни в чем не бывало. Так что, Черрик, когда тебя спросят, чем ты зарабатываешь на жизнь, не стесняйся говорить, что ты водитель грузовика.

«Да никак это старина Черрик! Мы ведь с тобой не виделись с Омахи. Ты, наверное, уже слышал про Скотти? Ну да, он ехал на трубовозе из Сан-Антонио.