|
До наступления темноты отряд плутал по лесистым склонам, отдаляясь от перевала Маски. Подходящее место для лагеря нашли у подножия горы Эмула-кая. Ровная площадка под кронами смешанного леса, неплохой обзор на север и юг.
В палатках на первую ночь разместили женщин и двух больных. Кое-как переночевали, а утром занялись обустройством: копали землянки, натягивали маскировочные сетки, заготавливали дрова, искали поблизости источники питьевой воды… Две недели командир и начштаба не отправляли людей в долину. Затем снарядили группу разведчиков, чтобы те проводили в Бахчи Агишева. Алим шел на задание без связного. Приказ гласил: разведать обстановку в селе, по возможности отыскать Ильяса, расспросить, что да как. Агишев справился с задачей, и к вечеру группа без происшествий вернулась в лагерь. Агишев доложил о спокойной обстановке в селении, пастух Ильяс был жив-здоров. Он поведал о том, что последняя встреча со связным Бобовником не состоялась, а дней десять назад гитлеровцы и полицаи расстреляли во дворе комендатуры молодого мужчину. Сам Ильяс расстрела не видел, но ставшая свидетелем казни женщина довольно точно описала жертву. В описании пастух узнал связного Бобовника. Однако никаких арестов в селении не последовало. – Значит, геройский был младший лейтенант, – заключил Гаврилов. – Не смалодушничал. Не выдал никого. Не рассказал о партизанском отряде.
* * * Настойчивость Екатерины была вознаграждена: следующим связным Гаврилов назначил ее. Но с одним непременным условием – девушка должна соблюдать максимальную осторожность. Конечно же, она поклялась смотреть в оба и действовать в Бахчи-Эли строго по наставлениям старших товарищей. На том и сошлись. Первый раз она спустилась в село с тем же Агишевым в шумный базарный день. Паренек аккуратно провел ее мимо бурлящей площади, показал издалека комендатуру с трепыхавшимися на ветру флагами, усиленный пеший патруль и казарму, устроенную немецкими властями в бывшей начальной школе. Узкими закоулками Алим привел девушку к заброшенному амбару. Вместе с ней обошел почерневшее здание по трескучему прошлогоднему сухостою, помог протиснуться в приоткрытую полусгнившую дверь. Вдыхая запах пыли, навоза и перепревшей соломы, Екатерина запоминала описание внешности старого пастуха Ильяса. Через несколько дней она впервые отправилась в село в качестве связной и в установленное время встретилась в амбаре с пастухом. Гаврилов, Студеный и другие партизаны в этот день очень волновались и переживали за девчонку. Но она прекрасно справилась с заданием и доставила в отряд важнейшие сведения о недавно размещенной воинской части вермахта в крымском городе Карасубазар. На следующей неделе Лоскутова спустилась с разведчиками в долину во второй раз, потом в третий… А в понедельник, 18 мая 1942 года, группа в лагерь не вернулась.
Глава шестнадцатая
Крым, село Кокташ 18 мая 1942 года – сентябрь 1945 года Москва, 2-й Астрадамский тупик сентябрь 1945 года
«Господи, неужели это конец?» – дрожащими пальцами она пощупала торбу: внутри лежали завернутые в тряпку сухари и порванные женские ботинки. Оружия у нее не было. Николай Степанович Гаврилов категорически запретил связным носить с собой в Бахчи-Эли оружие. Если тамошние полицаи или патрульные остановят и обыщут, то это станет смертельным приговором. В овражке продолжали греметь взрывы. Похоже, немцы не собирались брать пленных. Они просто хотели уничтожить немногочисленную группу партизан. Один парнишка из Судака был ранен, другой волок его в кусты. Молоденький проводник Агишев хрипел, умирая под склоном овражка. Ефрейтор Дробыш, прячась за пнем поваленного дерева, бил короткими очередями из немецкого пистолета-пулемета. Неподалеку от Кати лежал Луфиренко с зажатой в кулаке гранатой-лимонкой. |
