– Еще что‑нибудь? – спросил я.

– Под ногтями – чисто. Характер у нее, видимо, был нервный – ногти обкусаны почти до мяса. Ноготь на указательном пальце сорван. Я имею в виду, с кровью… если это имеет значение.

Фернанда отбыла, за нею последовали санитары; они унесли тело, упрятанное в мешок. Я велел полицейским осмотреть автостоянку и послать наряд на Маржинал в направлении Кашкайша и ближайшей сосновой рощи. Мне требовались одежда и тяжелый металлический предмет, послуживший орудием убийства.

– Изложите ваши предположения, аженте Пинту, – сказал я.

– Потеряла сознание от удара сзади, раздета, изнасилована, задушена, после чего погружена в машину, которая шла по Маржинал со стороны Кашкайша, потому что это единственный подъезд к автостоянке. Потом сброшена с парапета.

– Но Фернанда говорит, что насилия не было.

– Девушка была без сознания.

– Но если убийца не запасся заранее презервативом и чем‑нибудь для смазки, обязательно были бы следы – ссадины, синяки и прочее.

– Разве насильник не мог это предусмотреть?

– Он ударил девушку сзади, расшиб ей голову смертельным ударом и для верности задушил. Я нюхом чувствую, что целью его было не насилие, а убийство, хотя, возможно, я ошибаюсь. Подождем заключения Фернанды.

– Убийство или насилие – все равно они рисковали.

– Они? Интересный поворот.

– Не знаю, почему я так сказал. Пятьдесят пять килограммов – это не так уж много.

– Вы правы… но зачем было сбрасывать ее здесь? На месте, видном с Маржинал, где машины шныряют взад‑вперед. Хотя, конечно, освещение здесь не то чтобы очень…

– Кто‑нибудь из местных? – высказал предположение Карлуш.

– Но она не местная. В заявлении о розыске Катарины Оливейры указываются два адреса – в Лиссабоне и Кашкайше. А кроме того, кто эти «местные»? В радиусе километра от места, где мы находимся, живет четверть миллиона человек. Но если, оказавшись здесь, она встретилась с каким‑то подонком, зачем ему было убивать ее в сосновой роще и тащить к морю? Почему была выбрана роща в окрестностях Лиссабона, а труп привезен сюда?

– Уместно ли вспомнить, что это и ваше место проживания?

– Полагаю, что и сейчас вы не знаете, почему это сказали, не так ли?

– Возможно, потому, что вы сами об этом подумали.

– Вы можете читать мои мысли… в первый день службы?

– Наверно, без бороды ваше лицо стало более выразительным.

– Прочесть мысли можно на всяком лице, аженте Пинту.

6

Суббота, 13 июня 199…

Пасу‑де‑Аркуш, близ Лиссабона.

Мы осмотрели причал возле гавани и ничего не обнаружили. Перейдя Маржинал по подземному переходу, опросили уборщиков, подметавших мусор после вчерашнего праздника, но в вечернюю смену никто из них не работал. Ресторан и кафе в парке были закрыты. Мы прошли и в сосновую рощу узнать, как подвигается дело у полицейских, обследующих место. Они предъявили нам обычный набор: использованные презервативы, шприцы, выцветшие и порванные порнографические снимки. Ни единого чистого лесного участка во всей округе. Я велел им собрать все найденное в пакет и отослать Фернанде в Лиссабонский институт судебной медицины, после чего мы с Карлушей вернулись к Антониу, чтобы выпить кофе с поджаренным хлебом.