– Не может быть, мы же тринадцать везли!

– Четное получается, – развел руками Федор Иванович, – как на похоронах.

– Не могли мы ошибиться, – вставил Григорий, – уж мы-то толк в цветах знаем, никогда бы такой ошибки не допустили, – и вдвоем братья пересчитали цветы.

– Точно, двенадцать, – растерянно сказал Илья, – первый раз со мной такое.

– Ничего страшного, я в приметы не верю.

– Вы же не себе цветы оставляете, подарите, а женщины подобные мелочи чувствуют.

Федор Иванович быстро нашел выход из создавшейся ситуации, вынул один цветок и поставил его в высокий стеклянный мерный цилиндр.

– Теперь все правильно – в одном букете одиннадцать, а в другом – один. Формальности соблюдены.

Братья переглянулись. Им не надо было много говорить друг другу, взаимопонимание наступало, стоило лишь встретиться глазами.

– Вы про анализ говорили.

Федор Иванович, гордый тем, что сумел совершить открытие, достал карточку с результатами анализа.

– Я каждую цифру, которую определил, в памяти по несколько дней держу – привычка такая. А вдруг понадобится? Один анализ, второй.., цифры совпали, вот я и понял, что девушка и есть ваша родственница.

– Ошибки быть не может?

– Никогда, – убежденно сказал Федор Иванович. Он уже сообразил, братья не так уж сильно любят свою родственницу, иначе бросились бы в палату, чтобы увидеть пострадавшую собственными глазами.

Григорий вчетверо сложил листок и сунул в карман.

– Спасибо. Нам бы ее посмотреть.

Федора Ивановича немного покоробило, что братья не называют родственницу по имени, но потом он нашел этому объяснение.

«Стесняются, думали инкогнито анализ сделать, но не получилось.»

– Хотелось бы посмотреть хоть одним глазком, – мечтательно произнес Илья.

– Я вас проведу. Только в реанимации порядки строгие, без белых халатов туда нельзя.

– Разве нас кто-нибудь увидит?

– Увидит, не увидит, какая разница? – улыбнулся Федор Иванович. – Бактерии и вирусы спрашивать разрешения не станут.

Белых халатов в лаборатории хватало. Отыскали два самых больших, и братья Вырезубовы облачились в них. На головы надели белые хирургические колпаки и выглядели теперь как заправские хирурги-мясники.

– Вам не влетит, что вы нас провели?

– В больнице все свои. Я вас и показывать никому не стану. Палата в конце коридора, дежурная не увидит, я ей что-нибудь совру.

Мужчины вышли из лаборатории, и Григорий внимательно проследил взглядом, куда спрячет ключи Федор Иванович после того, как закроет двери. Они исчезли в кармане брюк.

Время было позднее – после отбоя, и больные из других отделений уже давно спали. Лишь запах табачного дыма еще не до конца выветрился с лестничных площадок.

"Реанимация”, – известила табличка над перегородкой из стеклоблоков.

– Я первым пойду, – Федор Иванович шагнул за дверь.

Дежурившая медсестра, заслышав шаги в коридоре, тут же выглянула из своей ниши. Завидев Федора Ивановича, удивилась: тот, как заведующий лабораторией, работал в одну смену, днем.

"С женой поругался, наверное, вот и задерживается”, – подумала девушка.