— Тогда слушай. Этот тип раскопал кое-какие делишки на комбинате. Он остановился в охотничьем домике, — продолжала Юля после паузы, — есть такой домик для особо знаменитых. Среди ночи за мной заехал Витька и отвез туда. Копылов уже ждал. Больше никого не было. Мужик, знаешь, казался словно кукла. С ним что угодно можно было делать. Они его раздели и положили на кровать, мне тоже сказали раздеться, лечь рядом с ним и изображать, что мы очень веселимся. Мужик не сопротивлялся, он просто не понимал, чем мы занимаемся. А пока мы вот так кувыркались, то есть кувыркалась одна я, Виктор и Копылов фотографировали. К утру отпечатали целую пачку фотографий. Отобрали самые удачные — по ним не определишь, что я трахалась с полутрупом.

— Шустрые ребята, — я поморщился. — Его напоили?

Юля закурила новую сигарету.

— Нет, инъекция. У него поднялось давление, и Копылов сказал, что укол мигом поставит на ноги. Сам понимаешь, я ему вколола вовсе не то, что доктор прописал. По дороге в город Виктор показал мужику фотографии. Я тоже была в машине — для наглядности, так сказать. Вот сердце у него и не выдержало. Виктор испугался, остановил машину, закричал… Люди кругом… Мне смыться не удалось, только все было чисто, умер от инфаркта. Дело замяли, хуже всех отделался Виктор — уволили.

— Да-а, — сказал я, уставившись в одну точку, — только вряд ли эту историю можно как-то обыграть. Следов нет, да и кто захочет ворошить прошлое?

— Забыла тебе сказать, — девушка усмехнулась, — одну подробность. Когда началась заваруха, Виктор передал мне фотографии. Я их, конечно, спрятала, а потом вернула, на следующий день. Как было не вернуть… Все, кроме одной…

— Любопытно, — я перестал разглядывать горку пепла на покрывале и оживился.

— В комнате, где мы все тогда устроили, большое зеркало. Так вот, в этом зеркале отражается Копылов. В общем они дали маху с этим снимком. С этой фотографией ты пойдешь к нему. Дальше все будет от тебя зависеть. Если сломаешь, он расскажет, где корешка спрятал.

— Красиво, ничего не скажешь. Шантаж, да?

— Ясное дело, — она кивнула и состроила невинные глаза.

Словно мы собирались тайком съесть банку варенья.

— Ладно, скажу, чтобы ты понял — я веду с тобой честную игру. Деньги, которые пропали, — вот что мне надо. Их ведь мог взять только тот, кто убил. Ты, Алик или Риткин муж. Ну, ты и Алик — слишком мало знакомы, чтобы сговориться. А по одиночке вы слишком друг другу мешали, чтобы замочить этого придурка. Остается мусорщик.

— Логично. Но если его возьмет милиция, плакали тогда твои денежки, — я погрозил ей пальцем. — Их конфискуют.

— Он же не дурак, он их спрятал. И так просто не расколется. А вот Ягару скажет, чтобы тот его вытащил.

— Кто такой Ягар? — спросил я.

— Неважно. Ну, тип, который в деле вместе с директором.

— И этот Ягар ему поможет?

— Будь спокоен. Но как только Витек небо в крупную клетку увидит, Ягару до него трудно станет добраться. Капитан не даст. В то же время я смогу через тюремного лепилу связаться с Виктором и передать от имени Ягара, что тот вытащит его оттуда.

Пусть только скажет, где спрятал бабки. А я буду посредником.

Догадался теперь?

— Ну и дрянь же ты. Ведь если он тебе скажет, где деньги, вряд ли эта информация дойдет до Ягара?

— Тебя это волнует?

— Не очень.

— Ну и чудненько, — она кивнула. — Раз мы договорились, это стоит отметить.