— Вроде директора комбината?

— Я ведь с самого начала не морочила тебе голову, не уверяла, что я невинная овечка, — она чуть закусила губу.

— Ладно, проехали, — я кивнул.

— И ты еще спрашиваешь, почему я прячусь? — она прижала к пепельнице незажженную сигарету и сломала ее. — Если мной заинтересуются органы, как, по-твоему, с точки зрения людей, которые были у меня в гостях, не будет опрометчиво позволить мне распустить язык? Ведь никто не даст им гарантии, что я не начну рассказывать все подряд, если на меня как следует там нажмут? А я ведь слышала многое.

Я не знал, насколько она права, но в глазах у Риты был такой неподдельный страх, что я поверил — люди, с которыми она встречалась, достаточно опасные создания.

— Вот почему я отсюда сматываюсь, — она провела ладонью по лицу, словно стряхивая паутинку. — Никто не должен знать, куда я уеду. Я просто исчезну, начну на новом месте и постараюсь не совершать прежних ошибок.

— Но ты до сих пор не уехала…

— Да, — она подняла на меня странно заблестевшие глаза, — я не могла уехать, пока ты здесь… Только не задумывайся над этим, ни к чему тебе над этим задумываться…

— Не понял…

— Я сбежала из семьи, где меня ненавидели, я шаталась по вокзалам и подвалам, где встречала всяких подонков, потом мне удалось вырваться из нищеты, пробиться в этот мир, а тут тоже одни подонки, и муж у меня подонок, и все кругом… Я обречена была обалдеть от первого, кто отнесется ко мне по-доброму, будь то мужчина, ребенок или собака.

— Замечательное сравнение, — я отпил остывающий кофе, — очень удачное сравнение.

И засмеялся. А она вдруг посмотрела на меня с яростью.

— Черт бы тебя побрал, — произнесла Рита медленно, — я ведь влюбилась в тебя. Я совсем обезумела, разве ты не видишь?

Я замер с чашкой в руке, потом осторожно поставил ее на стол, словно боялся расплескать. Я на самом деле этого не увидел.

— Ну что — ты молчишь? — глаза ее потемнели еще больше, хотя, казалось, некуда больше темнеть.

Несколько дней назад я был беззаботным малым, которому ничего не стоило полюбить такую девушку, как Рита. С такими глазами, губами, фигурой…

— Тебе… неприятно мое прошлое? — сказала она с запинкой.

— Дело не в этом. Мне нет дела до твоего прошлого…

— Хочешь сказать — тебе все равно? Нет до меня дела?

— Почему же? Вовсе не это хотел сказать… — я ощущал какую-то пустоту внутри себя.

Да, несколько дней назад мне ничего не стоило полюбить такую девушку…

— Тебе наплевать на меня?

Промолчал.

— Я тебе нисколько не нравлюсь, да? — у нее запылали щеки. -

Не хочешь отвечать?

— Почему же? — повторил я, а ощущение пустоты усиливалось.

В таком состоянии я склонен совершать безрассудные поступки, — я тебя тоже люблю.

— Уедем, — Рита встала и подошла ко мне. — Уедем вместе.

— Да, конечно, — я обнял ее за тонкую талию и прижался щекой к бедру, — чем не выход?

Я почувствовал, как она вся напряглась при этих словах.

— Тебе не дает покоя убийство? — спросила, проведя пальцами по моим волосам. — Но ведь про это можно просто забыть.

— Угу.