Наташа совсем поникла и даже опустила голову. Только открыла она рот, как в двери постучал дежурный.

— Товарищ старший лейтенант, — заглянул он, — разрешите?

— Входи, Малинковский, — с каким-то облегчением сказал Таран. — Чего хотел?

— К вам, по вызову, гражданин Иванов.

— Пускай зайдет.

Дежурный заглянул за дверь и что-то сказал. Она немедленно распахнулась, и в канцелярию ворвался высокий мужчина, одетый в зеленую парку с меховым воротником. У него было продолговатое лицо с аккуратными усами и большие очки.

Я сразу узнал своего тестя. Ох и крепкий мужик он был в молодости, хоть и с пузком. Внешний вид, конечно, был у него внушительный. Еще бы, под два метра ростом. Да только Володя, в душе, всегда оставался мирным и очень добрым человеком. Интеллигентом был. И мухи не обидит. Да только доброта его не означала мягкотелость. Суровые экспедиции закалили этого мужчину, да и за родных своих, за свою группу, он костьми ляжет, если надо. Всегда такой был.

Приятно мне было видеть Наташкиного папку. Приятно, даже несмотря на то, что он-то меня и не узнал вовсе.

— Где⁈ Где моя дочь⁈ — Тут же заволновался он, — Наташа!

— Папа!

Мужчина кинулся к ней, стал обнимать и что-то шептать на ухо. Старлей с капитаном переглянулись.

— Что она опять натворила, товарищ старший лейтенант? — Обратился мужчина к шефу, — только не говорите, что чего-нибудь противозаконного!

— Нет-нет, Владимир Ефимович, — поспешил обнадежить его Таран, — ничего такого просто…

— Просто пока выясняем, — строго сказал особист Шарипов.

— Товарищ старший лейтенант, — вмешался я, — разрешите обратиться к товарищу капитану.

— Разрешаю, — устало сказал Таран.

Я вдруг почувствовал на себе внимательный и жесткий взгляд Шарипова.

— Товарищ капитан, насколько мне известно, геологоразведовательная экспедиция находится в приграничной зоне по выписанным пропускам.

— Я это знаю, рядовой, — нахмурил брови Шарипов. — Таран, ты же выписывал?

— Так точно, я, — пожал плечами Таран.

— Насколько могут углубляться?

— До пяти… то есть, до четырех с половиной километров, учитывая опасную обстановку на границе.

— А девочка залезла, считай, что на границу, — покачал головой Шарипов.

— И ее следует наказать, — пожал я плечами, припоминая, что за такой проступок, допущенный в первый раз, следует предупреждение.

Ивановы испуганно уставились друг на друга. Потом отец прижал Наташу к груди, погладил по волосам.

— Накажем, — улыбнулся мне Таран. — Гражданка Иванова.

— Да? — Глянула на него Наташа с немым вопросом в глазах.

— Вам выносится предупреждение. Впредь больше не углубляйтесь в приграничную территорию свыше пределов положенных согласно пропуску.

— Конечно! Конечно, больше не углубиться! — Торопливо заверил Тарана отец Наташи. — Я за нее ручаюсь! Лично прослежу, чтобы не безобразничала!

— Ну и отлично, — вздохнул Таран, — можете быть свободны.

Иванов схватил Наташу за руку и торопливо увел ее вон из канцелярии. У дверей раскланялся всем офицерам и многократно поблагодарил.

— Очень хорошо, что ты с этим разобрался, Таран, — сказал особист, — да только меня совсем не девчонка интересует.

Шарипов глянул на меня исподлобья. Таран, напротив, опустил усталые глаза.

— Меня интересует, к кому девчонка пришла. Она явно врет, что просто заблудилось. Тут дело в другом. В каком-то горе женихе. И он, этот жених, из личного состава вашей заставы.