— Если они не придут за Курбаном, тогда мы ничего не теряем. И твой драгоценный Селихов будет в безопасности, — съехидничал Сорокин.

— Дело не в Селихове, а в том, что ты собрался рискнуть чужой жизнью, жизнью пограничников, чтобы поймать этого Аллах-Дада. У наших ребят и без тебя полным-полно забот.

Сорокин с неприязнью глянул на Шарипова. Процедил:

— Ты свой схрон нашел?

Шарипов нахмурился, искривил губы.

— Если бы кое-кто не относился к этому делу спустя рукава, уже давно нашел бы.

— Не перекладывай свои недоработки на меня! — Повысил голос Сорокин.

— А ты не пари горячку, чтобы выслужиться перед начальством! — Не выдержал Хаким.

Сорокин так и застыл на месте. Широко раскрыл глаза от удивления и возмущения.

— Так вот, вы какого мнения обо мне, товарищ Шарипов, — сказал он тише.

— А какого мнения я должен быть о человеке, который вместо работы пытается выслужиться? — Закуривая, хрипловато проговорил Хаким, — а для этого выдумывает дурацкие шпионские схемы.

В кабинете на миг повисла тишина. Шарипов шумно выдохнул вонючий дым.

— Я доложу начальству о моей идее, — невозмутимо проговорил Сорокин, — и посмотрим, что мне ответят.

С этими словами он быстро направился к выходу, снял шинель с вешалки и открыл дверь. На миг застыл на пороге. Потом проговорил, не глядя на Шарипова:

— Я тут один хоть что-то делать пытаюсь, а не штаны просиживаю.

Выйдя из кабинета, он хлопнул дверью.

— Штирлиц сраный, — тихо пробубнил Шарипов и вернул сигарету в губы.

* * *

Два дня спустя. Застава «Шамабад»

Таран внимательно следил за тем, как Сорокин затягивал ремень на сержантской форме.

— Почему именно эти двое? — Спросил начальник заставы, когда особист сделал складку сзади, чтобы не топорщился китель.

— Они свободны? Ведь так?

— Днем вернулись из наряда.

— По правде сказать, я не обязан перед вами отчитываться, товарищ младший лейтенант, — пожал плечами Сорокин, — однако, дело это основывается исключительно на нашем с вами доверии. Потому я скажу. Засада на месте?

Таран откинулся на спинку своего стула, глянул на часы.

— До Волчьего Камня путь неблизкий, — сказал он холодно, — как раз сейчас они примерно на полдороги туда. Через сорок минут займут позицию на участке. Во сколько, по-вашему, пойдет нарушитель?

— В полночь, — буркнул особист.

— У них есть еще час. Но к чему эти вопросы, товарищ капитан?

— К тому, что у нас мало времени, — покачал головой Сорокин, — нашу карту надо разыграть быстро.

Таран нахмурил светлые брови.

— Вы про Курбана Маджидова? — Догадался начальник заставы.

— Да. Про него, — Сорокин притворно вздохнул, изображая искренность, — мы взяли его в оборот. Направили к Юсуфзе голубя о том, что вместе с ним пойдут еще двое.

Когда он пояснил детали плана, Таран обомлел.

— Чего? — Удивленно приподнял бровь начальник заставы.

— Вы же знаете, такое уже бывало.

— Единицы. И только не в пограничных войсках.

— А как же тот, что пытался коней с собаками отравить? — Хитровато приподняв бровь, напомнил Сорокин. — Кроме того, мне известен и еще один печальный случай. Думаю, вам тоже.

Глаза Тарана блеснули. Он недоброжелательно уставился на Сорокина.

— И зачем это вам? — Мрачно спросил Таран.

— У Юсуфзы не должно возникнуть подозрений, — сказал Сорокин.