— Откуда вы знаете, что Аллах-Дад придет за Маджидовым собственной персоной? — Недоверчиво спросил Таран.

— Такова их с Курбаном договоренность, — солгал Сорокин.

Таран задумчиво помолчал несколько мгновений.

— Но почему именно Селихов и Канджиев?

— Один надежный боец, способный быстро ориентироваться в сложной обстановке. У него очевидный талант. Канджиев же бегло говорит на пушту. Знание языка нам понадобится. Не забывайте, я пойду с ними. Они будут под присмотром. А еще я должен знать, что твои люди не подведут, если запахнет жареным.

— Давыдов знает? — Поразмыслив несколько мгновений, спросил Таран.

— Нет. Если что, — Сорокин подмигнул, — ты тоже ничего не знаешь и действуешь исключительно по ориентировке.

— Нет, — решительно сказал Таран, — я не пойду на такой шаг. При всем уважении, товарищ капитан, ваша «операция» выглядит слишком амбициозно. Засада останется, но Селихова с Канджиевым я с вами не пошлю.

— Но я же уже надел сержантский китель, — развел руками Сорокин в притворном удивлении.

Таран молчал.

— Скажите, — нарушили тишину Сорокин, — товарищ старший лейтенант, вам же знаком некий Сергей Сергеевич Таран?

Услышав такое знакомое имя, Таран нахмурился. Черты его лица ожесточились. Видя реакцию старлея, Сорокин довольно улыбнулся.

— Да-да, ваш родной брат, товарищ старший лейтенант.

И вновь Таран не проронил ни слова. Он только угрюмо смотрел на Сорокина.

— Ведь из-за этого человека вы так рьяно рвались в СБО? До сих пор шлете рапорты. Не так ли, Анатолий Сергеич? А по нашим данным, Сергей Таран принял ислам и сейчас носит имя Ахмад. Помнится, у вас были серьезные проблемы, после случившегося с ним неприятного происшествия. Только отличная характеристика Давыдова спасла вас от увольнения со службы.

— Вы перегибаете, — не выдержав, процедил сквозь зубы Таран.

— А что, если я вам скажу, что Ахмед будет сегодня в группе? Что он, под командой Аллах-Дада пересечет границу и придет за Курбаном? — Ухмыльнулся Сорокин.

Таран побледнел. Быстро-быстро заморгал.

— Откуда такая информация? — Спросил он хрипловато.

— Из проверенных источников, — быстро ответил Сорокин.

Таран погрузился в мрачные раздумья. Он опустил глаза, и особист заметил, как остекленел взгляд старлея.

Сорокин приблизился к Тарану, взял стул у стены, сел перед начальником заставы. Потом подался вперед, положив локти ему на стол.

— Мы возьмем Ахмеда живым, — проговорил Сорокин вполголоса. — Это я вам обещаю.

* * *

— Дальше пойдем пешком, — сказал Сорокин, и надел автомат на плечо. Потом выпрыгнул из Уазика.

Мы с Канджиевым выбрались следом.

Шел проливной дождь. Шумело так, что гул Пянджа утопал в монотонном реве дождя. Капюшон моей плащ-палатки быстро потяжелел от скопившейся на нем воды, она ручьем полилась перед лицом, и пришлось поправить, чтобы не текло за шиворот.

Уазик, с выключенными фарами отъехал в сторону, застыл под черными в темноте деревьями.

КСП превратилась в какое-то месиво из грязи. Вода ручьями стекала по пограничной тропе и хлюпала под сапогами.

— Граница в ярости, — сказал мне Алим, уставившись куда-то во тьму.

Я глянул на Алима. Его лицо под капюшоном было черным, словно у покойника.