– А личные – это что? Режиссер у актера жену увел? – усмехнулся майор.

– Вот в это еще можно поверить! – сразу оживился Носиков. – Актеры – народ импульсивный, сгоряча могут дров наломать…

– Только, боюсь, наш случай – не тот, – сказал Жаверов. – Тут все указывает на заранее обдуманное убийство.

– Да и Лев Александрович ни у кого жену не уводил, – подтвердил Носиков.

18

– Значит, вы не знаете никого, у кого могли бы быть личные счеты с Баклажановым? – спросил Жаверов.

– Лично я – никого, – ответил Носиков. – Это был очень хороший человек.

– Про покойников всегда так говорят, – грустно заметил майор. – А Топоркова вы знали?

– К сожалению, нет, – покачал головой актер.

– Стало быть, и про него ничего сообщить не можете?

– Увы… Но, товарищ майор, он же действительно умер?

– По всей видимости, – отвечал Жаверов. – Да только либо убийца все обставил так, чтобы мы пошли по ложному следу и заинтересовались покойным Топорковым, либо этот самый убийца и впрямь как-то связан с Топорковым…

– Интересная мысль, – почесал подбородок Носиков. – Месть за погубленную актерскую судьбу…

– То есть такое вы допускаете? – спросил майор.

– Ну вот если бы Топорков, – стал рассуждать Носиков, – перед смертью рассказал какому-нибудь своему очень близкому человеку, что хочет умереть из-за того, что его не снимают, а потом пошел и на самом деле повесился… Если бы так было, то в принципе можно себе представить, что этот близкий человек от горя пошел расплачиваться за своего Топоркова… В состоянии аффекта, – добавил Носиков и самодовольно посмотрел на Жаверова, ожидая очередного комплимента своей подкованности.

Но майор на этот раз не стал хвалить актера:

– На убийство, совершенное в состоянии аффекта, наш случай, как я уже сказал, не походит… А что касается близкого человека… Кто бы это мог быть? Женщина? Очень сомнительно, чтобы такое могла осуществить женщина…

– Значит, мужчина, – сделал логичный вывод Носиков.

– Среди других актеров и вообще киношников у Топоркова друзей вроде бы не было, – продолжал вслух рассуждать Жаверов. В артисте Носикове он словно бы нашел своего временного «Ватсона», наивного и благодарного слушателя-собеседника. – Тогда следует предположить, что это кто-то посторонний… Он заранее проник на студию, затаился… Такое возможно, как вы думаете?

– Очень запросто, – подтвердил Носиков. – Знаете, как у нас говорят: на «Мосфильме» есть места, куда не ступала нога человека…

– Выходит, лучшего места для совершения преднамеренных убийств не придумаешь…

– Выходит, что так, – сказал актер с какой-то даже радостью.

– Хорошо, что здесь у вас в основном люди благородной профессии – творческой, – произнес Жаверов, глядя в лицо Носикову. – А то бы мне прописаться у вас пришлось… Вы ведь на моем участке как раз…

– Ну что ж, по-моему, лучше «Мосфильм», чем «малина» какая-нибудь, – усмехнулся Носик.

– Вот это вы верно сказали, – улыбнулся Жаверов. – Ладно, товарищ Носиков, был рад знакомству, ну а сейчас мне к директору надо…

– К Сизову, что ли? – воскликнул актер.