– К Сизову, что ли? – воскликнул актер. – А чем он вам поможет?

– Он – директор.

– Вот именно! Сидит у себя в кабинете и непонятно что делает. О чем он может вам рассказать? Вы лучше расспросите тех, кто настоящим делом тут занимается – актеров и так далее…

– Товарищ Носиков! – строго обратился к нему Жаверов. – Если вы прочитали уйму детективов, это не дает вам права учить милицию, как ей расследовать преступление…

– Ой, простите, товарищ майор, – сразу осекся актер. – Я ничего такого не имел в виду – чтобы учить там. А насчет директора вы и сами сейчас поймете, что я прав… Великодушно извините, если что. И обращайтесь, пожалуйста, я всегда в вашем распоряжении.

– Я это учту, – сказал Жаверов и чеканным шагом направился к двери директорского кабинета. – Кстати, как его имя-отчество? – вдруг обернулся он к Носикову.

– Николай Трофимыч, – подсказал артист.

19

Жаверов без стука вошел в директорский кабинет и с порога гаркнул:

– Здравия желаю, Николай Трофимович! Майор Жаверов!

Сизов привстал:

– Да-да, пожалуйста, проходите… Добрый день.

– Не такой уж он и добрый, – вздохнул майор, садясь напротив директора. Сизов сел обратно в кресло.

– Что и говорить, кошмар, конечно, – с почти виноватыми интонациями заговорил директор. – Первый раз при мне что-то подобное случается… Да и до меня, насколько я знаю, ничего такого не происходило…

– Выходит, это первое убийство, совершенное на территории «Мосфильма»? – сделал вывод Жаверов.

– Лично я убежден, что первое, – сказал Сизов. – Если бы раньше что-то такое было, об этом бы все помнили… Да и этот случай теперь не забудется… Просто какую-то дурную славу «Мосфильм» начинает приобретать… Сначала самоубийство, теперь еще и убийство… Кстати, самоубийств здесь раньше тоже не было…

– Вот поэтому я и предполагаю, что оба эти дела могут быть как-то связаны, – кивнул майор.

– Да, но как? – растерянно спросил Сизов.

– Это еще предстоит выяснить… Полагаю, самоубийцу Топоркова вы не знали?

– Нет, – развел руками директор.

– Ну а с убитым Баклажановым, конечно, хорошо были знакомы?

– Не так чтобы хорошо – общались изредка, но только здесь, в этих стенах… Даже, скорее, в этом кабинете… Сами понимаете, режиссеры – такой народ… Либо они дома сценарий пишут, либо на съемочной площадке кино снимают… Особо их и не узнаешь… То есть я, как директор, имею куда меньшее представление о Баклажанове как о человеке, чем, например, актеры, которые у него снимались, или члены съемочной группы…

– Да, это понятно, – согласился Жаверов. – Всех их мы еще опросим. А вам, стало быть, совершенно нечего сообщить следствию?

– Боюсь, что нет, – вздохнул директор. Видно было, что ему очень хотелось быть полезным и что его расстраивала собственная в данном случае бесполезность.

– Скажите, а легко ли постороннему человеку попасть сюда, на «Мосфильм»? – спросил майор.

– А вы думаете, это сделал посторонний? – посмотрел на него Сизов.

– А вы думаете по-другому? Кто-то из своих?

– Нет, как раз то, что это сделал кто-то из наших… нет, такое у меня в голове не укладывается… А проникнуть – да, при желании мог и посторонний… Ну а куда у нас посторонний не может проникнуть? Тем более здесь ежедневно столько народу… Я бы даже сказал, что не сомневаюсь, что это сделал именно посторонний! – уверенно заключил Сизов.