— Легче, Цыпа! — прикрикнул Киса. — Не привлекай внимания!

Автомобиль сбавил ход и влился в транспортный поток.

— Да, плакали, Монах, твои денежки, — неверно истолковал мое молчание Цыпа. — Куда держим курс? Бензина мало.

— Давай на ближайшую заправку, а затем к Интеллигенту. Пора его перевербовывать — хватит Ворону небо коптить!

Жора открыл дверь только после третьего звонка. На нем был шелковый стеганый халат к домашние тапочки. И то и другое бордового цвета.

— Ты не один? — Интеллигент окинул взглядом нашу четверку, задержавшись на Могильщике.

— Откровенный разговор предстоит. Не удивляйся, что Могильщик с нами. Я его распропагандировал и, как умный человек, сейчас он работает на меня.

Мы прошли в комнату и расселись за круглым столом, на котором стояла глубокая фаянсовая тарелка. В ней лежали широкий столовый нож и оплавленная свеча. На краях тарелки застыли ровные пластинки воска. Интеллигент сразу унес тарелку на кухню и вернулся оттуда с бутылкой яичного ликера и стопками.

— Раз базар серьезный, без поллитры не обойтись! — попытался он юморить, разливая жидкость в стопки. — Да и перебрал ночью, недавно только встал. Душа требует безотлагательного опохмела.

Я буквально впился глазами в его правую руку — тыльная сторона ладони выглядела, как только что ошпаренная.

— Говоришь, спал до самого нашего прихода? И на вокзале, ясно, не был? — Я поднял на Жору тяжелый взгляд, наливавшийся ненавистью.

— Непонятка какая-то! — Интеллигент попытался вскочить, но Киса с Цыпой, вмиг уяснив ситуацию, навалились ему на плечи, усадив обратно.

— Не врубаешься, значит? — Я вынул «братишку» и передернул затвор, загоняя патрон в ствол. — Объясню напоследок. Умный ты, но дурак, как говаривал один знакомый мент. Я в курсе, что такое парафиновый тест в судебно-медицинской экспертизе. Перед нашим визитом ты капал свечкой на лезвие ножа и наносил воск на руку, чтобы вывести пороховые пигменты, остающиеся после стрельбы. Ты явно здорово перестраховался… Хотя я бы тебя все одно вспомнил, так как видел спускающимся в переход.

— Из тебя мог выйти крутой следователь, — напряженно ухмыльнулся Жора, косясь на мой взведенный шпалер. — Был на железке, признаю. И что из того? Выполнял работу. Какие у тебя претензии вдруг вылупились?

— Лена моя давняя знакомая… — стараясь не нажать раньше времени на курок, ровным, каким-то чужим голосом сказал я.

— Мне это было не известно! — вспылил Жора, явно почуяв в моем тоне приговор. — Предъявлять не имеешь права! Скажите, мужики!..

— По закону — Интеллигент чист, — неохотно подтвердил Могильщик.

Киса с Цыпой сидели с отсутствующим видом, давая понять, что вмешиваться в дебаты не намерены.

— На воровской закон мне глубоко наплевать! — процедил я, чуть переместив ствол, чтобы и Могильщик оказался в секторе огня. — В наше время авторитетов нет, а которые есть — пашут на угро! Сейчас король один — беспредел, основанный на чисто личном интересе. И ко всему — ты правая рука Ворона, моего врага. Вывод напрашивается…

— Не гони лошадей! Ты же не все знаешь! На прошлой неделе Александр заплатил мне за твою жизнь, а я на дело не пошел!

— Но отправил на него Могильщика! — для ясности дополнил я, неожиданно поняв, как перетянуть Могильщика на свою сторону. — Кстати, Жора, во сколько Ворон оценил мою особу? Если начнешь луну крутить — стреляю.

— Четыре лимона отстегнул… Не вру, гадом буду!

— Ты и так гадина! — Лицо Могильщика прямо перекосилось благородным негодованием.