— Не могу поверить в это! Мы слушаем, как эта штука работает, уже почти весь день, — заметил Ибен. — Как ты думаешь, они сделают про нас телевизионный фильм, если мы выберемся отсюда живыми?

 — Ты, наверное, тогда захочешь, чтобы твою роль исполнял какой-нибудь Пол Ньюмен, — усмехнулась Бесси.

 — Ну, а твою роль наверняка будут упрашивать сыграть Элизабет Тейлор, — колкостью на колкость ответил Ибен.

 Шум приближающейся машины заставил их обоих напрячься.

 — А вот и наши герои, — жестко прокомментировал Ибен. — Наши любимые Бонни и Клайд! Не теряй веры, старушка, не теряй веры.

 — Да как ты смеешь называть меня старой?

 — Да это же так, к слову пришлось. Выражение такое.

 — Ты ведь даже представления не имеешь, сколько мне лет, — сказала Бесси.

 — Что верно, то верно.

 — Согласно сообщениям в газетах тебе пятьдесят шесть лет от роду.

 Ибен нахмурился.

 — Я тоже страшно не люблю, когда мой возраст так вот разглашается, — он попытался сменить тему. — Я что-то все беспокоюсь насчет Риган Рейли.

 — Странно, мне и в голову не приходило, что ты можешь так вот переживать за кого-то. Остается надеяться, что ей Бог поможет. — Бесси крепко сжала губы. — Так-то вот, старичок.

 Они услышали, как открылась задняя дверь дома, и тут же визгливый голос Уиллин возопил:

 — Господи, что это за отвратительный шум?

 — Да это же стиральная машина работает, — заметил Джадд.

 — Слава Богу, теперь они выключат этот чертов агрегат, — прошептал Ибен.

 

 — Неужели эта развалина так и работала весь день? — С этими словами Уиллин открыла люк стиральной машины и заглянула внутрь.

 Внутри барабана зеленые полотенца Ибена и брюки Джадда сбились в одну кучу, а чулки Уиллин намертво обмотались вокруг металлических деталей.

 — Как мне все здесь страшно надоело! Поскорее бы отсюда уехать, — простонала Уиллин и запустила руки в холодную воду, пытаясь кое-как распутать клубок белья.

 — Неужели все это можно стирать вместе? — раздраженно спросил ее Джадд.

 — Я тебе что, твоя личная прачка, что ли? У нас порошка стирального было всего на одну загрузку. — Уиллин захлопнула люк барабана, и уже через считанные секунды на смену тяжелому звуку пришел ритмичный шум вращения.

 Барабан стал разгоняться. Из машины короткими всплесками начала извергаться вода. Это лишний раз подтверждало, что механизм вновь нормально работает.

 — Так вот что я тебе скажу, Джадд. Все люди, с которыми мы с тобой встречаемся в Аспене, живут в распрекрасных дорогих гостиницах, и только мы поселились в этой отвратительной дыре. Да еще эти двое тут на нашу голову! — она кивнула в направлении гостевой спальни. — Ты уверен, что все правильно продумал?

 — Я тебе уже сто раз говорил, что все продумал и уверен в своем плане, черт подери! — резко ответил Джадд. — Нам тут осталось провести всего две ночи. Прошу, не подводи меня. Делай так, как я тебе говорю.

 Уиллин проследовала в спальню, крепко захлопнув за собой дверь.

 У находившегося в соседней комнате Ибена сердце забилось быстро-быстро. Он знал, что если вдруг сообщники начинают спорить по поводу плана предстоящей операции, — это плохой знак. «Они нервничают, — размышлял он, — и, кроме того, получается, что у нас остается всего два дня, чтобы выбраться отсюда».