— Бесси, — прошептал Ибен, — нам надо постараться достать одну из твоих заколок. Может быть, мне удастся с ее помощью открыть замок на наручниках.

 — У меня такие заколки, которые не так-то просто снять, — прошептала она в ответ. — Может, это и незаметно, но они по-прежнему крепко сидят у меня на голове.

 — Когда они опять куда-нибудь уедут, я попытаюсь снять одну из заколок зубами.

 — Что?! — возмущенно прошептала в ответ Бесси.

 — Здесь не до шуток, — очень серьезным тоном ответил Ибен. — Пора нам попытаться хоть что-то предпринять, иначе мы никогда живыми не выберемся отсюда.

 Бесси поняла весь ужас их положения, и ее глаза наполнились слезами.

 — Ладно, Ибен. — Она отвернулась и уткнулась лицом в подушку. Она чувствовала, как слезы стекают по ее носу и капают на кровать. «Если я погибну, — думала она, — то отправлюсь к своим родителям». Это, пожалуй, было единственным утешением, которое она смогла себе придумать, осмыслив наконец всю серьезность своего положения.

 

 Уже после полуночи, присев на своей кровати, Койот наблюдал с ухмылкой, как, вернувшись после вечерних развлечении, Джадд и Уиллин достают из сушилки свою выстиранную одежду.

 — Это что еще такое?! — возмущено спросил Джадд, рассматривая свои брюки, все покрытые маленькими зелеными катышками. — Эти чертовы дешевые полотенца Ибена изгадили все мои вещи!

 — Слушай, нам эти идиотские полотенца никогда бы не понадобились, если бы в этой конуре нашлись приличные полотенца, — прошипела в ответ Уиллин.

 — Мне надо погладить свой смокинг к вечерним мероприятиям четверга, — зло бурчал себе под нос Джадд, тщетно пытаясь стряхнуть с брюк зеленые катышки. — Теперь придется завтра утром тащить в химчистку и эти вот брюки.

 — Коли уж ты вызвался сделать доброе дело, то ладно уж, отнеси в чистку и мое платье, — саркастически попросила Уиллин.

 Койот громко рассмеялся.

 — Вы оба начинаете проваливать свою прекрасную операцию, — сказал он. — Но вы даже и представить себе не можете, что на самом деле… — Он вдруг замолчал, услышав свое имя.

 — …нет ни малейшего шанса, что Койот каким-то образом сможет и на этот раз нас обштопать, не так ли, Джадд?

 Койот вновь рассмеялся, закончив недоговоренную ранее фразу:

 — …что ж, тогда, вероятно, вы все же догадываетесь, что вам суждено будет еще потерять.

 С этими словами он выключил монитор и погасил свет.

 Ему и самому страшно хотелось, чтобы предстоящие двое суток как можно быстрее закончились.

 

 Джеральдин полулежала на своей кровати, опираясь на подушки и укрывшись до самого подбородка одеялом. Она вообще любила спать в прохладной спальне, а сейчас она к тому же настежь открыла окно, чтобы холод помог ей не заснуть и дочитать дневник Дедули.

 Ее глаза страшно устали. «Я читала весь день напролет, — думала она, — вместо того чтобы все это Время провести в сарае в поисках личных вещей Дедули для передачи в музей семьи Спунфеллоу, который будет открыт в первый день Нового года». Организаторы выставки обещали представить абсолютно все вещи, которые она сможет найти, если только они попадут в музей до открытия выставки в воскресенье.

 «Но ничто, — решила сегодня утром Джеральдин, — ничто не может быть важнее того, чтобы обнаружить, не написал ли ее Дедуля в своем дневнике про Это».