«Но ничто, — решила сегодня утром Джеральдин, — ничто не может быть важнее того, чтобы обнаружить, не написал ли ее Дедуля в своем дневнике про Это».

 Она решила, что прочитает еще ровно одну страницу и тогда точно уж выключит свет. «В любом случае, на этой странице вряд ли будет что-нибудь очень уж интересное с точки зрения мировых событий, — сказала она себе. — Правда, теперь я точно знаю, что Дедуле нравилась его жизнь на этой турнепсовой ферме. Он точно увлекся, описывая эту жизнь». Она дочитала страницу и вздохнула. Действительно, пора было тушить свет и отправляться ко сну.

 Она перевернула следующую страницу, чтобы заложить в книгу закладку и закрыть ее, но тут вдруг какое-то имя в первой же строчке привлекло ее внимание. Она поняла, что нашла то, что искала, и издала душераздирающий торжествующий вопль, похожий на крик индейца, увидевшего добычу. Наконец-то она Это нашла!

 Теперь она уже больше не замечала, что у нее болит голова и от усталости глаза почти уже ничего не видят. Она пробежала глазами эту страницу практически мгновенно. Так, как если бы готовилась сдать квалификационный экзамен по окончании курсов ускоренного чтения. Здесь было записано все, что требовалось. С момента, когда все Это началось, и до… и до… Джеральдин перевернула еще страницу и замерла. Новые знания заставили ее голову закружиться.

 — О, мой Бог! Мой Боже! — Она расплакалась, продолжая читать. — Я ведь даже и представить себе не могла все это!

 

Собравшись с силами и мыслями, она встала с кровати и босиком побежала по холодному полу на Кухню, где налила себе в бокал старого доброго виски «Уалд Терки». «Сейчас уже час ночи по времени Восточного побережья США, — размышляла она. — Так что нет никакой нужды звонить до утра детективу».

 — Но мне очень хочется это сделать! — закричала она, ни к кому не обращаясь. — Я не могу терять теперь ни единой минуты!

 Одним глотком она осушила бокал с горячительным напитком.

 — Э-э-э-хх! — вздохнула она. — Это может меня немного успокоить, хотя вряд ли. — Она уже понимала, что ей теперь предстоит, наверное, самая бессонная, самая долгая ночь в ее жизни. Ей придется ждать долгие часы, пока наступит более или менее приличное время для того, чтобы позвонить людям. В восемь часов по времени Восточного побережья она сможет наконец позвонить.

 Джеральдин бегом вернулась в кровать и опять взяла в руки дневник Дедули. «Моя усталость улетучилась, — подумалось ей. — Сегодня я ни за что не усну. И нечего мне даже пытаться считать овец. Во всей Австралии их будет недостаточно, чтобы я устала их считать».

 Вдруг сознание того, что она в действительности обнаружила, разом нахлынуло на Джеральдин, и она расплакалась. Слезы ручьями потекли по ее щекам.

 — Боже, сделай так, чтобы это не оказалось слишком поздно, — молила женщина. — Ну, хотя бы половина всего этого пусть окажется реальной. Дедуля, если ты меня сейчас слышишь, спасибо тебе за то, что ты был таким хорошим человеком. И спасибо тебе за то, что ты прислал ко мне этого любопытного журналиста, который вытащил твою картину из-за старого тележного колеса. Иначе я бы никогда ничего не стала искать в сарае, известном всем как семейная свалка Спунфеллоу. Аминь.

 Как раз в этот момент лампочка на ночном столике у кровати Джеральдин легонько мигнула.

 — Я знала, Дедуля, что ты меня слушаешь; — прошептала пожилая женщина. — Ну, а теперь, прошу тебя, помоги мне сделать все, что мне нужно будет сделать!

 

 

 

 Среда, 28 декабря

 

 Риган и Кит сидели в гостиной вместе с Луисом и завтракали.