Ангус тем временем продолжал как ни в чем не бывало:

 — Я уехал отсюда еще до того, как сюда в сороковые годы прибыли Уолтер Пепке и его жена Элизабет из Чикаго и действительно превратили этот городок в настоящий лыжный и культурный центр. Исходя из того, что мне тут все рассказывают, они оба сделали очень много для этого города.

 — Это уж точно! — согласилась Эллен. — Они создали Лыжную корпорацию Аспена, запустили Аспенский музыкальный фестиваль, а также открыли Аспенский центр исследований окружающей среды. В общем-то, именно благодаря им Аспен признан теперь Национальным районом исторического значения. — Они тем временем уже отъехали от южных границ Аспена километра на два. Тут Эллен свернула с главной дороги на грязную маленькую дорожку, которая, виляя, поднимаясь и опускаясь, повела их вперед. Они проехали еще полмили.

 — Куда это, скажите на милость, мы с вами пробираемся? — спросил Ангус, тревожно вцепившись в панель автомобиля.

 — Вы же сами сказали, что вам нужен уют, спокойствие и захватывающие виды. Именно это вы и получите!

 

Наконец машина остановилась, и Эллен показала рукой вперед. Примостившись у подножия горы, в конце длинной дорожки, виднелся маленький, викторианского стиля дом, окруженный со всех сторон высокими вечнозелеными деревьями. У подъезда стояла машина. Ведущая к дому дорога огибала его и скрывалась за углом.

 — Там, с той стороны, есть двор и сарай, — сообщило Эллен. — Дом, конечно, нуждается в ремонте. Но возможности его усовершенствования практически безграничны.

 Ангус глубоко вздохнул и пристально вгляделся в дом и окружающую местность, прикидывая, как именно он все здесь переоборудует. Он мог уже себе представить этот дом в каждое время года. Конечно, сейчас тут все выглядело очень запущенным, но с помощью хорошей краски да других ремонтных усилий это место можно будет превратить в нечто весьма симпатичное. «Это мне прекрасно подойдет, — размышлял он. — На ремонт потребуется всего каких-нибудь три месяца».

 — Мне кажется, что они дома, — с намеком сказал Ангус.

 Эллен шаловливо хлопнула его рукой по плечу.

 — Бросьте, Ангус! Я же вам говорила, что мы не можем туда войти.

 Ангус повернулся к ней и взглянул своими пронзительными голубыми глазами. Его светлые волосы выглядели серебряными на солнечном свету. С деланным насмешливым возмущением он воскликнул:

 — Так вы же сами мне говорили, что в этом городке абсолютно все ведут себя крайне дружелюбно!

 

 В доме же Уиллин и Джадд были близки к панике.

 — Кто это?! — спрашивала Уиллин. — Что они здесь делают, Джадд?

 — Я-то почем могу знать? — резко отвечал он ей. — Я знаю, что компания собирается продавать этот дом, но согласно контракту они не имеют права никому его показывать, пока мы тут живем.

 Бесси и Ибен как раз поглощали свои кукурузные хлопья, когда вдруг в конце аллеи, неподалеку от дома, остановилась неизвестная машина. Они тоже увидели ее из окна гостиной. В панике Уиллин и Джадд срочно загнали своих пленников обратно в их комнату. Джадд достал откуда-то два шарфа и завязал обоим пленникам рты.

 — Не вздумайте выкинуть какую-нибудь глупость, — предупредил он их.

 — Они открывают дверь своего автомобиля, — почти кричала Уиллин из гостиной. — Я, наверное, выйду им навстречу и скажу, что в доме страшный беспорядок.

 — Черт побери! — заорал Джадд. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал, что мы здесь живем и кто мы. Ну; хорошо, отправляйся им навстречу и скажи, чтоб проваливали ко всем чертям!

 Уиллин натянула свитер, надела сапоги и выбежала через парадную дверь, которой они с Джаддом практически никогда не пользовались.