Уиллин натянула свитер, надела сапоги и выбежала через парадную дверь, которой они с Джаддом практически никогда не пользовались.

 — Привет, — крикнула она приближающейся паре, — могу я вам чем-нибудь помочь?

 Ангус пожал руку Уиллин.

 — Меня зовут Ангус Людвиг. Мы не хотели вас беспокоить. Я просто намереваюсь купить этот дом в будущем.

 — А мое имя — Эллен Гефке, я агент по недвижимости, и наша компания занимается продажей этого дома, — быстро принялась объяснять Эллен. — Мистер Людвиг попросил меня привезти его сюда. Мы тут просто разминали ноги после дороги. Мы действительно не хотели беспокоить вас.

 — Я бы пригласила вас внутрь, — поколебавшись для вида, сказала Уиллин, — но, видите ли, у нас были гости вчера вечером, и, признаться, мы после этой вечеринки еще и не убирались.

 — Вы не беспокойтесь, меня беспорядок совершенно не смутил бы… — начал было возражать Ангус.

 — Мы вас прекрасно понимаем, — вступила в разговор Эллен. — Мы осмотрим дом после того, как вы его покинете.

 — Ну и прекрасно! Приятно было с вами познакомиться, — сказала Уиллин, поправляя свою прическу. Она пошла по направлению к дому, оборачиваясь через каждые несколько шагов, якобы для того, чтобы помахать новым знакомым на прощание. На самом деле она проверяла, действительно ли они уходят.

 Войдя в дом, она бросила пальто на диван и буквально рухнула поверх него.

 — Джадд, все это становится чрезвычайно опасным.

 

 Джеральдин просто сходила с ума от нетерпения, ожидая, когда нанятый ею детектив Марвин Уинкл наконец перезвонит ей в ответ на ее собственный звонок. Марвин Уинкл называл себя «частным детективом, который глаз не сомкнет, пока не разрешит вашу проблему». «Скорее, он похож на детектива, который никогда и не подумает решать ваши проблемы, — бормотала про себя Джеральдин, вновь и вновь поднимая глаза на висевшие на стене часы. — Во всяком случае, он так и не завел привычки проверять, нет ли каких-нибудь сообщений на автоответчике». Если Джеральдин что-то и ненавидела в жизни, так это ложь, которую все и каждый готовы были оставить на своем автоответчике, утверждая, например, что готовы перезвонить вам, едва прослушают ваше послание. Чушь собачья! Прошло уже три часа с того самого момента, когда ровно в шесть утра по аспенскому времени она позвонила детективу.

 Возможно, правда, этот недотепа сейчас где-нибудь проводит отпуск, уехал куда-то на несколько праздничных дней. Ведь последний раз она с ним разговаривала целых шесть недель назад. Детектив доложил ей, что его расследование пока не дало желаемых результатов, однако не преминул приложить к своему неутешительному докладу счет за услуги. Что ж, теперь вроде бы ситуация изменилась, и детектив мог приступить к конкретным действиям, начать по-настоящему отрабатывать свои деньги.

 Джеральдин боялась выходить на улицу и идти в сарай, потому что таким образом могла пропустить, не услышать столь важный для нее звонок. Вместо этого она устроилась у стола на кухне и принялась читать дальше дневник Дедули. На ее губах заиграла улыбка, когда она дочитала до того места, где Дедуля писал, как Ангус Людвиг спросил его, может ли он поухаживать за Джеральдин. «А он был весьма симпатичным парнишкой, — вспоминала Джеральдин, — но тогда я была совершенно не в настроении встречаться с кем бы то ни было. Ну что ж, каждому событию свое время. Другими словами, мое время тогда так и не подошло. Все в тот момент буквально застопорилось.