— Мы пригласим специалиста, который приедет сюда и займется картиной Бизли, — сообщил Эдди, закладывая карандаш обратно за ухо. — Интересно, а нет ли в этом знаменитом сарае госпожи Спунфеллоу еще каких-нибудь замечательных вещиц?

 — Не знаю, — призналась Риган, — но я просто умираю от желания поскорее увидеть эту картину — «Возвращение домой». Я так много о ней слышала.

 — Да, эта картина тоже просто замечательная.

 Риган оставила мастеру некоторую сумму в залог исполнения и оплаты заказа. Передавая ей чек, он сказал:

 

— Раму мы доставим завтра во второй половине дня в ресторан Луиса. Знаете, эта картина прекрасно подходит для украшения заведения, которым тоже владеет Людовик, то есть Луис.

 — Спасибо, — сказала Риган, — если организуемые им торжества увенчаются успехом, то он и сам станет королевской особой — королем Аспена.

 — Я не вижу причин, по которым это у него не получилось бы, — сказал Эдди.

 «Надеюсь, что вы правы», — подумала Риган.

 

 Для катания на снегоходах день выдался идеальным. Зять Иды провел их по лучшему маршруту — между холмов. Отдохнуть они остановились в маленькой хижине, где им тут же подали горячий шоколад в бумажных стаканчиках. Вся группа путешествующих на снегоходах набилась в маленький домик, притоптывая ногами в попытке согреться.

 — Такое впечатление, будто мы первооткрыватели этик диких мест, не правда ли? — пробормотала Кит. — У меня ноги совсем окоченели.

 — Попытайся представить, как будет здорово, когда они у тебя опять окажутся в тепле, — сказала подруге Риган.

 — На мне надета лишняя пара теплых носков. Я могу с вами поделиться, — предложил Патрик.

 — Почему, интересно, ни один из моих прежних ухажеров ни разу не пошел на такую жертву ради меня? — риторически вопросила Кит, улыбаясь Патрику. — Я согласна на твое замечательное предложение, а когда тебе стукнет двадцать один, или восемнадцать, или какой там теперь установлен возраст достижения совершеннолетия, и я буду еще не замужем, мы с тобой обязательно поженимся.

 Грег усмехнулся:

 — Но ведь у него уже есть подружка.

 — Ничего страшного, — сказала Кит, стягивая сапоги. — Меня пугает только одно — если мой жених вдруг оказывается страстным поклонником компьютеров.

 Риган рассмеялась, взяла стаканчик с шоколадом и вышла на улицу. Она подошла к своему снегоходу и опустилась на сиденье. Вокруг стояла полная тишина. Не было никакого движения, ни малейшего намека на цивилизованную шумную жизнь. Белоснежные горные вершины вокруг хранили покой. Видимо, именно такими они и были не только в этот день, двадцать восьмого декабря, но и многие сотни лет до этого. «В такие моменты, — подумала Риган, — когда тебя охватывает чувство прекрасного, когда ты восхищен красотой природы, начинаешь верить в чудо. В чудесную возможность вдруг узнать, куда же, черт побери, мог исчезнуть этот самый Ибен. Мир все-таки очень велик, — размышляла Риган, глотая остатки шоколада. — Без помощи чуда узнать, куда он запропастился, будет просто невозможно».

 Допив шоколад, Риган поднялась, чтобы бросить бумажный стаканчик в находившуюся рядом урну, и улыбнулась, заметив рядом с урной маленькое объявление: «Не беспокойтесь, мы тоже умеем охранять природу». Лет сто назад в этом распрекрасном местечке, естественно, не могло быть и намека на такое вот объявление.

 Остальные тоже потихоньку стали выходить из хижины.