Мгновение спустя Джеральдин уже во все горло кричала в трубку:

 — Я едва не нарекла вас Убийцей Уинклом!

 Громким, взволнованным голосом, отдававшимся мощными раскатами в барабанных перепонках Умякла, Джеральдин сообщила детективу о своем выдающемся открытии.

 — Да это просто прекрасно, мисс Спунфеллоу! — с энтузиазмом откликнулся Уинкл. — Фантастично! Великолепно! Захватывающе! Теперь все это значительно облегчит решение всей проблемы.

 — Хватит нести чушь! — рявкнула на детектива Джеральдин. — Срочно приступайте к работе!

 С этими словами она бросила трубку на рычаг и вновь воззрилась на почерк Дедули, которым были исписаны хрупкие страницы старого дневника. «Так, теперь мне надо подготовить свою речь на завтрашнем вечернем мероприятии, — подумала она. И тут ей в голову пришла потрясающая идея. — Перед церемонией открытия портрета Дедули я прочитаю выдержки из его дневника. Проблема только в том, какие из обилия всех этих замечательных отрывков выбрать».

 

 Риган и Кит спешили в мастерскую изготовителя багетов для картин. Конторка мастера находилась сзади большого зала, отведенного под выставку картин, большинство из которых представляли так называемый западный стиль. Полы в галерее были прекрасно натерты, ступать по ним приходилось очень осторожно, и разговоры, здесь велись тихие, почтительные.

 Эдди, тощий мужчина лет пятидесяти, с длинными седыми волосами и тонкими жилистыми руками, приветствовал их кивком головы.

 — Эта вот картина с изображением короля Людовика Восемнадцатого нуждается в серьезной чистке. Когда она к нам поступила, она была вся в грязи. Мы стали протирать ее с помощью специального раствора и сняли большой слой грязи, но это всего лишь начало работы. Во всяком случае, теперь вы можете видеть его лицо.

 — Да, он действительно прекрасно выглядит с чистым лицом, — согласилась Риган, — и цвета стали гораздо ярче.

 — Да уж! — сказал Эдди, вглядываясь в портрет короля. — Эту картину надо реставрировать должным образом, но это мы сделаем потом, а пока нам надо привести ее в соответствующий вид к завтрашнему торжественному мероприятию. И выглядеть картина будет, уверяю вас, просто замечательно, просто сказочно!

 — Картина прекрасная, — пробормотала Кит. — Послушай, Риган, а нет тут какого-нибудь портрета королевы Кит, которую ты могла бы приобрести для меня лично?

 — Я попробую подыскать тебе что-нибудь подходящее, но только в тот момент, когда ты вдруг окажешься на грани нервного срыва, — улыбнулась в ответ Риган.

 — Я почти уже на грани этого самого срыва, — заверила ее подруга.

 Эдди, казалось, совершенно не слышал, о чем они говорили между собой, сосредоточенно подбирая раму, которая подошла бы для их картины.

 — Да, — сказал он, наконец, — эта вот золотая рама кажется мне очень даже симпатичной. Вам она нравится?

 Риган внимательно изучила предложенную мастером раму.

 — Да, она выглядит просто по-королевски, и это именно то, что нам требуется. А ты как думаешь, Кит?

 — Думаю, что надо брать именно ее!

 — Нам эта рама нравится! — одобрила Риган.

 Эдди достал из-за уха карандаш и стал делать какие-то пометки на магазинном чеке. Риган тоже попыталась однажды хранить свой карандаш за ухом, но он почему-то все время выпадал оттуда.