— В следующий раз бейте так, чтобы следов не оставалось. Мистер Салех, вы убийца, а не мясник. И сами подумайте, ну на кой дьявол нам документы? Нас и так все знают. — Беспечно отмахнулся Ричард.

— Ага, и каждый раз, когда кто-то захочет проверить наши полномочия или уточнить личности, ты предложишь дать этому человеку клятву первостихиями? С обещанием убить после? А потом попросишь меня побить его, чтобы он даже не смел усомниться в тебе? — Рей глумливо хмыкнул.

— Не самый плохой вариант. Не думаю, что он мне наскучит. — Ричард был предельно серьезен. Рей только отмахнулся от компаньона, эта дискуссия могла продолжать бесконечно.

До праздника летного солнцестояния оставалось три дня.

Гостиницы в Большом Гаплыке не оказалось. Но с жильем проблем тоже не было. Местные охотно сдавали комнаты. Рей и Ричард стали на постой в большом глиняном доме с красной крышей. Сдавала его милая старушка, которая просто игнорировала все ужимки Ричарда. Она дала ключи, смену белья и кусок самого дешевого мыла с полотенцем.

— Мы можем нанять тут слуг? — Гринривер с интересом изучал кучу тряпья в руках.

— Да по что тебе, милок, слуги нужны? Али ты в немощи? Мордою страшен, так то нечаво, девки они не на морду смотрят, они вообще никуда не смотрят, коли радость ей вставшь мужицкую. — Бабулька сально подмигнула.

Приятели от такого просто сбежали.

— Пойдем ка мы сами, Ричард, постели заправим. Если тут все такие… сексуально активные, — Рей наставительно поднял палец. Было видно что он с трудом вспомнил значение слова «сексуальные». — То быть тут большим блядкам. Ей же за девяносто! Я, кстати, думал, ты ее убьешь.

— Ну не убивать же женщину за то, что она сочла вас привлекательным? Это безвкусица! — Ричард открыл дверь дома ногой. И с брезгливым недоумением оглядел комнату. А вот Салеху все, наоборот, нравилось.

Глиняные стены, беленые мелом, дощатые полы, крашеные суриком. Две дощатые кровати, Стол, пара стульев, шкаф.

— Я привык к большему уровню комфорта! — Молодой человек нашел самое цензурное выражение своих мыслей.

— Гринривер, снобизм тебе не к лицу. Помнится, мы с тобой спокойно дрыхли на голой земле и жрали слегка обожжённое мясо. Скажи спасибо, что не на сеновале!

— И сортир тут на улице! — Ричард кинул вещи на кровать и потер лицо, его пальцы с видимом интересом изучали его же шрамы.

— Тут есть сортир. Точка. Значешь, Ричард, почему ты жизнь обижен? Это потому, что ты жадный, до усрачки. Тебе хоромы царские дают, да любой солдат портки продаст за такие квартиры. А он морду кривит.

— Я аристократ! Это определенный уровень комфорта, походы — это дело другое, это…

— Ричаррд, давай на чистоту — Салех кинул заправленное одеяло на застеленную кровать, повернулся на пятках и скрестил руки на груди. — Из тебя такой же аристократ, как из меня штурмовой пехотинец!

— Но вы и есть штурмовой пехотинец, вас даже увечье не остановило! — Гринривер покоился на протез.

— И, по твоему, я вот такой вот пехотинец? Только?

— Разумеется, вы не только пехотинец, вы… — До Гринривера дошло.

— Вот и я о том. Ты не просто аристократ. Так что для тебя совсем другие границы. Ты выше их, и тебя эти условности волновать не должны. Докажи всем что ты можешь спать в жидкой грязи, в качестве подушки сапог, а вместо одеяла — лист брони от вражеского паровика. — Глаза салеха вспыхнули энтузиазмом, который Ричарду очень не понравился.