«Сдохнуть» в устах Игоря Илларионовича звучало вовсе не оскорбительно. Он вообще не делал различия между людьми и собаками. Разница между первыми и вторыми заключалась в том, что люди были более жестоки, подлы, хитры и изворотливы. Да еще передвигались на двух лапах, а не на четырех. Вот, собственно, и все отличия.

Тем не менее определенное уважение «конторский» вызывал. Хорошо помер, с достоинством. Другой бы на его месте скулил, визжал, рыдал, просил бы раны перевязать да вкатить пару кубов обезболивающего. А этот — нет. Сразу видно, настоящий профи был, царствие ему небесное.

Родищев направился к питомнику. Собаки же остались сидеть на месте, наблюдая за неподвижной жертвой. При приближении хозяина собаки в вольерах вновь заволновались, зашлись лаем. Они чувствовали запах кровоточащей плоти. Наедайся впрок — закон любого дикого животного.

Сильно перекосившись набок, хромая сильнее обычного, Игорь Илларионович оттащил тело в «офис». Псы караулили у сеток, провожая взглядом ускользающую добычу, вожделенное лакомство. Собственно, Родищев не сомневался, что останки найдут. И… что? Доказать факт убийства будет практически невозможно. Полез мужик в питомник. Непонятно зачем полез, может, по пьяни, а может, диверсию хотел устроить во благо конкурентам. А как вы думали? В собачье-бродячьем бизнесе такие денежки крутятся — хватает и на хлебушек с икоркой да маслицем, и на коньячок. Да еще и на погулять останется. Неудивительно, что конкурентов не любят и при удобном случае могут устроить любую гадость. В частности, подпустить «красного петуха». Бывали случаи. В общем, непонятно, зачем полез парнишечка, главное, что полез. Ну и сунулся, дурак, к вольерам. Собачек посмотреть и вообще… А тут, как назло, ворота открытыми оказались. Попытался наш бедолага укрыться в «офисе», да не вышло. Вывод: не лезь куда лезть не след — здоровее будешь.

Устраивая труп на полу в «офисе», сгребая пропитанную кровью землю, Родищев размышлял.

То, что его действительно собирались убить, не подвергалось сомнению. Дело было не в деньгах, хотя нахальная расчетливость Заказчика не могла не вызвать определенного, пусть брезгливого, но уважения. «Не пропадать же». Вряд ли гибель «фээсбэшника» что-то кардинально меняет. Для Заказчика он, Родищев, был и остается опасен, поскольку знает, что Осокин умрет не своей смертью. Вывод: следует ждать новых попыток.

Рассказ Палыча и вовсе не стоил бы выеденного яйца, кабы не упоминание о хахале бывшей жены Осокина. Родищев сомневался, чтобы эта самая «бывшая» держала разом десяток мужчин. С другой стороны, он также сомневался, что у Заказчика имеется куча знакомых посредников, способных обеспечить исполнителя столь солидного уровня. На «несчастных случаях» и «естественных смертях» специализируется не так много их брата. Как правило, все они — профи высочайшего класса, выходцы из «конторы» или военной разведки. Эти за солидную плату уберут любого и каким угодно способом. Но такие парни не стоят на обочине с табличками: «Киллерну срочно, задорого, с гарантией». Их придется искать, а поиски — это расспросы и суета. Глядишь, где-нибудь как-нибудь что-нибудь да выплывет. Как и у любого профи, у Родищева были выходы на серьезных посредников, помимо Палыча. Шарик — местечко тесное.

Игорь Илларионович собрал землю в тачку, отвез ее к выгребной яме, поднатужился и вывалил в вонючую, густую жидкость. Затем он накрыл яму досками, набросил сверху полиэтилен, привалил края пленки камнями и отряхнул руки. Дело сделано. Здесь хвосты обрублены. Конечно, рано или поздно его все равно отыщут, но без Палыча и визитера сделать это будет непросто. Скорее всего, Заказчик тоже кое-что знает о нем, но вряд ли слишком много.