Бывший вожак Дикой стаи подошёл к самому краю выступа, заглянул вниз. Его морда была в тени, но Счастливчик разглядел злобный блеск, игравший в его холодных жёлтых глазах.

– Ты ничему не учишься, уличный пёс, – глухо прорычал полуволк. – Вечно лезешь вон из шкуры, корчишь из себя героя. Неужели ты настолько тупой? Как ты мог попасться на такую грубую уловку? Как ты мог поверить Клыку – после всего, что было? Бедный безмозглый уличный пёс! Нельзя верить всем подряд!

– Вот это правильно, – прорычал Счастливчик, из последних сил превозмогая рвущую боль в лапе. – И прежде всего я не должен был верить тебе, полуволк! С первого же дня, когда тебя увидел, я знал, что у тебя чёрное сердце! Ты убил Альфи!

Полуволк с недоумением склонил голову.

– Что ещё за Альфи?

«Он даже не помнит, как его звали! – с мукой и бешенством подумал Счастливчик. – Наш храбрый маленький Альфи значил для него не больше, чем муха!»

Но тут в жёлтых глазах полуволка мелькнула какая-то тень.

– Ах да, это тот маленький глупый поводочный пёсик? Ну что ж, он сам виноват, что зашёл на мою территорию без разрешения. Он и его блохастая стая угрожали существованию моей стаи, так что я лишь исполнил свой долг Альфы. Такова жизнь, мой неумный приятель!

– Ты безжалостно убил хорошего доброго пса и ничуть не сожалеешь об этом! – провыл Счастливчик. – Ты злодей! Тебе нравится унижать других собак, делать их хуже, чем они есть, наслаждаться их страданиями! Ты и сейчас радуешься, видя меня в западне!

Полуволк склонился над пещеркой Счастливчика, оскалил клыки.

– Ты ведь ничего не знаешь, – тихо, почти вкрадчиво, пророкотал он. – Ты здесь ни при чём. Это всё вообще не имеет никакого к тебе отношения.

– Да как же! – фыркнул Счастливчик. – Так я тебе и поверил! Что же тогда заставило тебя предать собственную стаю и переметнуться к Свирепым псам, которых всегда ненавидел?

Полуволк с опаской покосился в темноту туннеля, потом заговорщически понизил голос:

– Всё дело в выживании. Я всегда делал, делаю и буду делать всё для того, чтобы выжить. Если другие готовы поступать так же, как я, – тем лучше для нас всех.

Счастливчик покачал головой.

– Но твоя бывшая стая не погибла. Она тоже выжила и отлично справляется без тебя. Бывшие поводочные собаки многому научились и стали приносить пользу. Когда ты упал в Бескрайнее Озеро, мы все решили, что ты погиб. Мы оплакивали тебя, гнусный негодяй! – Тут Счастливчик слегка замялся, вспомнив свои чувства и поведение Грозы.

«То есть, не все мы, но многие», – мысленно поправился он.

– А потом мы узнали, что ты перебежал к Свирепым псам! Но это же просто… просто немыслимо! Ты всегда их ненавидел.

Полуволк снова негромко заговорил, глядя на Счастливчика немигающими волчьими глазами:

– Да, я терпеть не мог Свирепых псов за их показную и бессмысленную жестокость. Мне не нравилось то, что их с детства воспитывают быть клыками и когтями Длиннолапых. До Большого Рыка их так и звали – Клыки Длиннолапых. – Полуволк снова с опаской покосился назад. – Но то было до Большого Рыка. С тех пор всё изменилось. Прежде всего, изменились сами Свирепые. Они больше никому не служат и живут сами по себе. Когда моя стая согласилась принять жалких Собачек-на-поводочке, я стал присматриваться к этим никчёмным тварям и многое понял. Они разрушили мою стаю. Наше единство было подорвано. А Свирепые псы продолжали держаться вместе. Я уважаю Сталь. Я умею уважать настоящую силу. Меня восхищает её мудрость, ясный взгляд на жизнь и, самое главное, умение подчинить свою стаю.