Гроза в ужасе взвыла, её одинокий вопль эхом облетел стены туннеля.

Счастливчик окаменел, не в силах отвести глаз от корчившегося на полу тела Клыка. Молодой пёс бился в судорогах, совсем как Ужас, когда на того накатывали видения. Только Клык не видел никаких видений.

Он просто умирал.

Сталь торжествующе стояла над его телом, оскалив окровавленные клыки.

Все собаки молчали, потрясённые увиденным. Даже Свирепые псы не издали ни звука, было очевидно, что страшная смерть Клыка вселила в них ужас. Зато Сталь упивалась своей расправой. Сильным ударом лапы она отшвырнула тело умирающего Клыка к стене, потом наклонила голову и стала слизывать его кровь со своей шерсти.

А Клык всё никак не мог умереть. Теперь тело его тряслось, как в лихорадке, глаза закатились под лоб, так что показались белки – круглые и белые, как Собака-Луна. Но вот он страшно захрипел, из его из пасти хлынула кровавая пена – и всё закончилось.

– Ты его убила, – прошептал Счастливчик. – Он был предан тебе до конца, он был готов на всё ради тебя – а ты его убила!

Сталь со стуком поставила лапу на камень.

– Преданность тут ни при чём. Я сделала это ради всех собак – в том числе ради вас, ничтожных, – так что скажи мне спасибо. – Она бросила косой взгляд на свою притихшую стаю. – Что примолкли? Всесобаки говорили со мной. Я исполняю их волю. Все щенки, рождённые после Большого Рыка, должны быть истреблены. Теперь осталась только одна. – Сталь сверкнула глазами и уставилась на Грозу. Потом слизнула со своих усов последние капли крови Клыка. – Пора покончить с этим! Сейчас я уничтожу последнюю угрозу!

Счастливчик инстинктивно заслонил собой Грозу. Потом не выдержал и покосился на молодую Свирепую собаку.

Ужас медленно таял в глазах Грозы, сменяясь бешеной ненавистью. Она с усилием оторвала взгляд от окровавленного тела своего несчастного брата, потом с лёгкостью оттолкнула Счастливчика своим мускулистым плечом и остановилась перед Сталью.

Та напружинила плечи, приготовившись броситься на Грозу. Потом вдруг замерла, неуверенно косясь по сторонам, вскинула голову.

– Что это? Что происходит?

Гроза тоже застыла и завертела головой по сторонам.

Теперь и Счастливчик почувствовал нечто странное. Воздух в туннеле всколыхнулся и задрожал, вызывая неукротимое желание бежать без оглядки. Шерсть Счастливчика встала дыбом, он бросил быстрый взгляд на Лапочку. Его подруга стояла, открыв пасть и вытаращив глаза.

– Это как в Западне, помнишь? – еле слышно прошептала она. – Так было перед тем, как стены обрушились…

Пернач вжался в стену, Кинжал тоненько, по-щенячьи, заскулил.

– Это как раньше! – провыл он. – Как перед уходом Длиннолапых!

– Да что это такое? – пролаяла Гроза, в недоумении глядя себе под лапы. – Я чувствую, как Собака-Земля отряхивается. Она сердится? Она заболела? – Гроза отпрыгнула назад, посмотрела на Счастливчика. – Что происходит? Почему вы все ведёте себя так, будто что-то знаете?

– Потому что мы уже застали похожее, – шёпотом ответил ей Счастливчик.

Откуда Грозе знать об этом, ведь она родилась после Большого Рыка! Гроза, конечно же, слышала о нём, но не могла представить, что это такое. Впрочем, на объяснения времени уже не было. Счастливчик повернулся к Белле и Лапочке, быстро прошептал:

– Нужно делать лапы, пока Свирепые отвлеклись!

Лапочка тут же сорвалась с места и помчалась по вздрагивающему каменному полу.