– Какой холодный! Ты совсем замёрз!

Лапочка резко залаяла, призывая стаю к действию.

– Бруно! Кусака! Немедленно принесите Счастливчику поесть!

Собаки сорвались с места и бросились в рощу, а Счастливчик поплёлся в свою палатку. Он снова дрожал с головы до ног, как в той ужасной пещере. Жуткий иссушающий холод охватил всё его тело, его так знобило, что он с трудом переставлял лапы.

Словно в тумане, он рухнул на пороге своей палатки и смутно почувствовал, как его окружили, начали тормошить, о чём-то громко залаяли. Он ощутил присутствие друзей, тепло их шерсти, покой и безопасность, но его зубы продолжали выбивать дробь, а тело тряслось, будто в судорогах.

– Ничего, потерпи немного, – услышал он из далёкой дали нежный голос Лапочки. – Скоро всё будет хорошо.

Счастливчик почувствовал, как нежное тепло её языка коснулось его носа, но сейчас даже Лапочка не могла прогнать холод, поселившийся в его теле. Он замёрз насмерть, замёрз так, что уже не надеялся когда-нибудь согреться.

«Я так долго пробыл на холоде, что моя кровь, наверное, превратилась в лёд или стала густой и слабой, как вода в заледеневшей реке… Неужели я больше никогда не согреюсь?»

Глава VIII

Счастливчик с трудом разлепил тяжёлые веки и встряхнулся, сбрасывая с себя липкую шкуру сна. Кругом стояла тьма. Передняя лапа пульсировала болью, видимо, место укуса воспалилось, зато Счастливчик больше не чувствовал убийственного холода. Он всё-таки согрелся. Гроза, Белла и Лапочка спали у него под боком.

«Они спасли мне жизнь, – растроганно подумал Счастливчик. – Я уже не верил, что снова увижу наш лагерь, всех друзей. И вот я здесь, в тепле и безопасности. Почему же я не чувствую облегчения?»

Не радость, не покой и не облегчение, а знакомое зловещее предчувствие беды пропитало его шерсть, дрожало в усах. Он чувствовал в воздухе какой-то металлический запах. Собака-Земля молчала, но шерсть на загривке Счастливчика стояла дыбом – он ощущал едва уловимые толчки.

И тут его ноздри защекотал восхитительный запах, заставив забыть об опасности. Счастливчик понял, что просто умирает от голода. В животе у него оглушительно заурчало, он жадно облизнулся и впился глазами в подходившую Солнышко, державшую в зубах сочную грудку дикого гуся. Завидев Счастливчика, маленькая белая собачка с радостным визгом бросилась к нему и положила угощение к его лапам.

Лапочка сонно приоткрыла глаза, перевернулась на другой бок и пробормотала:

– Поешь как следует, Бета. Тебе нужно набраться сил. Мы поедим позже.

Она снова закрыла глаза и уснула.

Счастливчик с жадным урчанием набросился на еду.

– Бруно поймал этого гуся специально для тебя, – радостно протявкала Солнышко. – Ой, Счастливчик, мы так волновались, так волновались, просто ой! Ты не думай, мы сразу поняли, что ты не мог просто уйти, и ой, как мы испугались, когда ты не пришёл! Мы ждём-ждём, а тебя – ой, всё нет и нет! И мы тогда сразу поняли – дело плохо, просто ой, наш Счастливчичек попал в беду!

Счастливчик с благодарностью кивнул маленькой собачке. Потом облизнулся, приготовившись ответить, но не справился с голосом Он был слишком измучен, чтобы говорить. И умирал от жажды.

Несколько мгновений Солнышко с тревогой смотрела на него, шевеля своими маленькими белыми ушками. Потом вдруг подпрыгнула, развернулась – и стремительно выбежала из логова Счастливчик услышал удаляющийся топот её торопливых лапок, потом раздался шорох, как будто по земле волокли что-то не очень тяжёлое.

Через несколько мгновений грязная белая собачка снова появилась – она пятилась, волоча какой-то кусок коры. Приглядевшись, Счастливчик увидел, что тот полон воды.