Лай не мог ответить, он дрожал всем телом, глядя на Маму-собаку круглыми вытаращенными глазами.

А Мама-собака продолжала, словно не замечая его смятения.

– Со страшным рыком Собака-Земля раскрыла свою бездонную пасть и проглотила Молнию целиком, с ушами и хвостом!

Лай тоненько взвизгнул. Да, он уже много раз слышал эту сказку – но она никогда не заканчивалась так! Она вообще была совсем другой – весёлой, доброй и смешной! Вздрагивая всем телом, он уткнулся лбом в бок Мамы-собаки и заскулил. Почувствовав, как мамины мышцы расслабились, он воспрянул духом, решив, что всё плохое уже позади. Подняв голову, Лай заглянул маме в глаза и вдруг завыл от страха – перед ним была не Мама-собака, это не её глаза смотрели на него!

Это была Сталь.

Свирепая собака оскалила зубы и опустила голову, так что они почти соприкоснулись усами. В её дыхании чувствовался металлический привкус – привкус крови.

Лай пополз прочь, но Сталь прижала его лапой к земле.

– Где моя мама? – проскулил Лай. – Что ты с ней сделала? Где моя Щенячья стая?

Глаза Стали весело заблестели.

– Плохих собак следует наказывать, – проурчала она. – Они заслужили, чтобы их как следует проучили. Собака-Земля проглотила Молнию целиком, с ушами и хвостом. И пропиталась кровью! Кровь, кровь, кровь…

Её лапа с такой силой прижала Лая к земле, что он перестал дышать.

Счастливчик открыл глаза и тут же зажмурился, ослеплённый светом Собаки-Солнца. Он вскочил, открыл пасть, но не смог выдавить ни звука. Его сердце бешено бухало в груди.

Но вокруг было тихо, и постепенно Счастливчик начал успокаиваться. Собака-Солнце безмятежно светила с голубых небес, а в чистом холодном воздухе не чувствовалось ни малейшего следа Стали.

Вздохнув, Счастливчик отогнал воспоминания о страшном сне и огляделся по сторонам. Лапочки, Беллы и Грозы нигде не было. Счастливчик зевнул и с наслаждением вытянул лапы. Хватит, он не станет забивать себе голову разными дурацкими снами! Ему было тепло, в животе чувствовалась приятная сытость, долгий сон придал ему сил. Даже прокушенная лапа почти не болела.

Счастливчик вышел из логова и побрёл через рощу к озерцу. Здесь он вдоволь напился и почувствовал себя совсем здоровым. Ветер тут чувствовался гораздо сильнее, чем в логове, и пробирал холодом до костей. Деревья совсем облетели, почерневшая от морозов трава низко стелилась по земле. Счастливчик принюхался.

Заморозки скрывали запахи, но он ясно различал в воздухе что-то необычное. Счастливчик повёл носом. Так и есть, от земли поднималась какая-то резкая кислинка. Воздух едва заметно гудел и подрагивал. На спине Счастливчика шерсть встала дыбом, когда он распознал уже привычное ощущение близкой беды.

«То же самое чувствовалось перед гибелью старого мира. Собака-Земля тогда была неспокойна, а сейчас она снова чем-то рассержена.

Что ей потребуется на этот раз, чтобы утихомириться?»

Счастливчик содрогнулся, вспомнив жуткие пророчества Стали.

«Она сошла с ума! – резко одёрнул он себя. – Гроза тут ни при чём! Какое отношение она может иметь к гневу Собаки-Земли?»

Но его тревога никуда не делась. Она не уходила, потому что ощущение близкой беды пропитало воздух и землю, пульсировало в крови Счастливчика.

«Наверное, я должен предупредить стаю! Надо перебираться в другое место, здесь небезопасно».