– Что ты сделал с моей женой сволочь?

– Эту потаскуху драли все кому не лень, ты должен быть мне благодарен, что она изменилась. Мы ведь с тобой друзья? Тебе что для друга жалко того, что все и так берут. Кстати, твой дядя признался, что сам сунул ей пару раз, при чем знаешь, у него такая смешная манера. Он голову ей засовывал под стол и зажимал дверцей, оставляя наружи только задницу, которую и драл безбожно.

– Ты все врешь! И ты мне не друг!

Прыг-скок недоуменно поднял одну бровь:

– А у тебя разве когда-нибудь были друзья? Исключая конечно Петьку Листунова.

У Кости вспыхнуло лицо, и он от стыда отвел глаза.

– Откуда ты знаешь про Листунова?

– Листунов – дристунов! – идиотски напел Прыг-скок.

– Прекрати! – не выдержал Костя, с удивлением обнаружив на лице слезы.

– А что ты так расстроился? – делано удивился Прыг-скок. – Он тебе сунул то всего раз. Приятно было?

– Ничего он мне не сунул! Я не пидарас!

– Один раз не пидорас! – Прыг-скок опустился на корточки, заботливо подтер слезы, шерсть на руках была как наждак. – Эх, Костя, я тебя совсем не понимаю. Ты же всегда жил в свое удовольствие. Тебе понравилось трахаться с мужиком?

– Я не трахался!

– А ведь всегда хотел. Помнишь, как ты подглядывал за голым соседом в ванне?

– Не было этого!

– Мне то зачем врешь? – даже обиделся Прыг-скок. – Знаешь ведь, что было.

Костя посмотрел ему прямо в глаза.

– Кто ты такой? Откуда ты все знаешь? Зачем ты мне все это говоришь? Хочешь окончательно поломать меня? Я и так делаю все, что ты захочешь. Хочешь мою жену?

Пожалуйста. Дядю предать? Нет вопросов. Что тебе еще надо?

Прыг-скок глянул ему в глаза. У самого него глаз не было, только бездонные черные космические ямы.

– А ты не понял?

Общению помешал звонок рано вернувшейся Инны.

Когда ложились спать, Костя демонстративно взял свое одеяло и пошел в зал, но был остановлен Прыг-скоком.

– Ты куда?

– Не буду вам мешать.

– А если ты сбежишь? К тому же ты нам не мешаешь! Правда, женщина?

Инна не возражала. Свиньи, подумал Костя. Он чувствовал нездоровый огонь в голове. Как бы чего не перегорело, подумал он, и сам испугался своей мысли.

На Костю летели брызги тяжелого пота и горячего семени, осыпалась шерсть, напоминающую сосновую хвою. Он безучастно перенес все. Дернулся лишь один раз, когда Прыг-скок оставил в покое бьющуюся в судорогах оргазма Инну и вдруг подлез к нему, жаркий, с мокрой шерстью. Костя почувствовал, как сильные ловкие руки скатывают с него трусы, как кабан пристраивается сзади, как под все усиливающимся напором раздвигаются ягодицы, и уткнул лицо в подушку. А Прыг-скок сказал ему и только ему глубоко в ухо, в самый мозг.

– Я твоя совесть. Я твое истинное я. Я твои сбывшиеся желания. Теперь ты понял?

И в этот момент в голове Кости Зубова что-то замкнуло. Во всяком случае, он остро прочувствовал момент, когда окончательно спятил.

– А где Илья Сергеич?

Марж повернула голову к дородной тетке, сверлящей ее откровенно подозрительным взглядом.

– Он позже приедет.

– А вы ему, наверное, дочь?

– Любовница! – мяукнула Марж.

– Ваня! Иди немедленно в дом!

Парень четырнадцати лет с прической а-ля Бима Дилан, нехотя положил шланг и прикрутил вентиль. Почему мама вечно обламывает ему кайф. Впервые за все время повезло с соседкой по даче. Вечно приезжают какие-то небритые мужики, жрут шашлыки и моются в бане.